В сентябре вода холодная

«Милая, домашняя женщина», – растрогалась Анна, потому что сама такой не была.

За чаем попутчицы обсудили хорошую погоду и столичную суету, которую Ангелина категорически не любила, считая себя замшелой провинциалкой. Между делом она ответила на звонок, сообщив мужу, что едет домой.

Ничто не предвещало сюрпризов, но второй звонок, поступивший на телефон попутчицы, привел Анну в замешательство.

Взглянув на экран, Ангелина переменилась в лице и сдержанно ответила:

– Слушаю, Геннадий Михайлович… – Чуть помолчав, она жестко заметила: – Об этом нужно было позаботиться вчера, а не когда жареный петух в задницу клюнул.

Весь день я провела в министерстве в компании двух министров и четырех генералов армии. Могла бы решить этот вопрос.

Стерхова притихла. Ангелина тем временем продолжила кого-то отчитывать:

– Я доложила министру, что проектная документация по системе управления зенитно-ракетной бригадой нами утверждена и доработок не требует. Обратного хода нет! – Сверкнув глазами, Ангелина сдавленно проронила: – Приеду – поговорим.

Она отложила трубку и улыбнулась:

– Это по работе. На чем мы остановились?

– На зенитно-ракетных установках, – бездумно ляпнула Анна.

Ангелина ненадолго задумалась и потом кивнула:

– Я поняла, вы пошутили… – Но тем не менее приоткрыла дверь, словно оставляя отходные пути.

– Глупая шутка, простите. – Стерхова достала служебное удостоверение и, раскрыв его, предъявила.

 – Вам нечего опасаться, я не представляю угрозы.

Попутчица глянула в документ и недоверчиво уточнила:

– Вы подполковник?

– Следователь, заместитель начальника отдела по раскрытию преступлений прошлых лет, – представилась Анна. – Направлена в командировку в Урутин.

– Милый городок, в семнадцати километрах от Энска, практически пригород, – заметила Ангелина.

– Насколько я понимаю, ваше звание выше?

– Я – генерал-майор. Звание получила вместе с должностью директора Энского радиозавода.

До этого работала там же заместителем по финансам.

– Вы меня удивили, – призналась Анна.

С этого момента их разговор оживился, нашлось много общих тем, помимо погоды и московской суеты.

В десять часов вечера к ним заглянула конопатая проводница:

– Чашечки пустые, позвольте… – И, прежде чем уйти, она поинтересовалась у Ангелины: – Устроились хорошо? Здесь вам получше?

Та сдержанно кивнула:

– Вполне.