За мной не занимать

Орел победоносно взмыл в небо (еще один шаблон) и неторопливо заскользил в сторону гор. Зрелище, надо сказать, было потрясающее. Я бы назвал картину «Орел у кавказского хребта», но рисовать не умею. Я больше по бумагомаранию.

«Где Мегера?» – услышал я вопрос и огляделся. Вокруг шумно толпились туристы, обсуждая событие. Собачки не было. Внезапно я понял, зачем прилетал орел. Осознание, что картину можно было назвать «Орел летит с охоты», пришло к нам с Ангелиной, видимо, одновременно. Она завизжала и побежала вслед за орлом.

Пробежав метров двадцать, провалилась в снег по колено, выругалась сапожником и закричала, чтоб я бежал тоже. «Куда?» – спросил я громко. Она показала пальцем в сторону Эльбруса. «За орлом», – подсказал кто-то саркастично, и зеваки заржали.

Ангелина вернулась и предалась страданиям. Сопли и слезы потекли из всех отверстий в её голове, а крики в какой-то момент свелись к одному единственному слову «мудак», обращенному явно не к орлу. Я страдальчески молчал, признавая вину. Туристы предлагали позвонить в МЧС и каким-то неведомым охотникам, срочно организовав спасательную экспедицию за бедным животным.

Местные балкарцы, сторонясь, сообщали, что птица в Красной книге, а крыс они могут наловить прямо тут «вместо той, что орел унес».

Когда мы спустились в отель, Ангелина со мной не разговаривала, громко рыдала и периодически обзывала меня мерзкими словами. Потом она выдула бутылку вина и вырубилась, мгновенно опьянев, прямо в термобелье, купленном для поездки «в снег». Я запер ее в комнате и спустился в кафе «Купол», где все обсуждали «похищение собаки орлом».

Как непосредственный участник событий, я быстро приобрел популярность, пересказывая историю, украшая ее подробностями и деталями. Под закрытие ресторанчика в моей версии я дрался с целым выводком орлов, которые, поняв безуспешность борьбы со мной, захватили в плен собаку.

Утром постель была пуста. Дагиб сказал, что «эта с собакой» встала на рассвете, нашла такси и уехала в Минеральные Воды. Я схватил телефон, чтоб позвонить, но вдруг понял, что у меня нет телефона Ангелины.

Понял с радостью, честно говоря. Отпиваясь кофе в пустом «Куполе», я представлял себе картину «Орел уносится с добычей», где гордая птица тащит в когтях неведомую дичь.

Немножко про альпинизм

Я постоянно отвечаю на вопросы вроде «Зачем ты это делаешь?». Часто это вопросы глупые, часто с насмешкой, но я уже давно не реагирую на фразы «А ты хоть с вершины нассал?» и следующий за ними гогот.