Литературный альбом: Москва – Санкт-Петербург. Классики. Наставники. Коллеги. Друзья

Он предпочитает книги духовного содержания, много размышляет о чистоте души пишущего человека, с которого спросится многое и многое не простится. «Кто заключил в себе талант, тот чище всех должен быть душою», – писал в те времена Гоголь. Он впадает в аскетизм, всерьез думает о монашестве и склоняется к выводам, которые делали и другие творческие люди: «Гений и злодейство несовместимы», «Искусство должно сближать людей, а не увеличивать ненависть», «Без Бога литература не искусство, а вид заработка» и т.

 п.

В мае 1842 года в Москве выходит в свет первый том поэмы «Мертвые души» и вызывает шквал критических стрел в печати. Булгарин обвиняет Гоголя, что тот явил обществу «особый мир негодяев, который никогда не существовал и не мог существовать». Молодые читатели восторгаются языком и живостью персонажей, смелостью автора в изображении России. По поводу поэмы кипят нешуточные страсти. Гоголя чуть ли не объявляют врагом народа и самодержавия, нахватавшимся от западных писателей критиканства, его называют жалким подражателем Диккенса и Поля де Кока… Лишь Белинский величает Гоголя «первым писателем современной России» и пытается, обходя цензуру, толковать «Мертвые души» с революционно-демократических позиций.

Гоголь скитается по Европе: Германия, Франция, Италия… Письма друзьям полны жалоб на здоровье и хандру. Он единственный понимает, что «Мертвые души» не дописаны, что Россия показана им лишь «с одного боку», и ему кажется, что теперь следует явить читателю героев самых замечательных, «одаренных божественными доблестями», чудо-богатырей духа и титанов практического дела.

Белинский называет эти замыслы фальшивыми, «потому что того и нет еще на свете»…

Гоголь в мучительных раздумьях. Да, отыскать в России героев положительных труднее, чем явить читателю плута и казнокрада. Он догадывается, что дело не только в отсутствии материала, но и в его собственной душе, которая не готова, не созрела для завершения замысла романа.

В одном из писем поэту Н. М. Языкову он замечает: «Ты спрашиваешь, пишутся ли “Мертвые души”? Пишутся и не пишутся. …Я иду вперед – идет и сочинение, я остановился, нейдет и сочинение».

Наступает очень трудный для Гоголя 1845 год. Его болезнь усиливается. Он принуждает себя писать, но получается скверно, душа противится написанному, и он почти ежедневно посещает церковные службы в русской посольской церкви в Париже.