Ветер любви

Это была просторная однокомнатная квартира, светлая комната, обтянутая чудесными обоями и словно залитая золотистыми сливками. В углу на небольшом столике лежало все необходимое для дамского туалета Бахар. У одной стены стояла детская кроватка и огромное трюмо. Наша кровать, покрытая мягким матрасом, находилась в углу. Немного дальше – письменный стол с разными книгами и моими рукописями.

Я стал довольствоваться тем, что пишу мысленно. В голове текст складывается легко и логично. А вот стоит начать писать на бумаге, как мысли путаются, и все написанное звучит смешно.

Задуманный сюжет я проговаривал везде – по дороге на работу в автобусе и обратно. Уже вечером, когда записывал то, что у меня накопилось за весь день в голове, я понимал, что в написанном нет логической связи.

Позже мысль о том, что я буду писателем, я отложил на неопределенный срок.

Теперь меня интересовали книги по этике и религии. Добросовестно пробираясь сквозь сотни страниц, я пришел к выводу, что человек не стремится ни к чему, кроме собственного удовольствия, даже когда жертвует собой для других; что каждый хочет жить сейчас, поскольку будущее неизвестно.

Люди, которые придумали религию, хотели только одного – управлять людьми. И беда в том, что религия воспитывает людей, которые не способны действовать. А атеисты миру нужны, иначе кто будет создавать электронику и конструировать самолеты?

Единственная и главная проблема религиозных людей – это то, что они не читают других книг, кроме тех, которые признают священными.

И они свято верят, что есть параллельная реальность, которая объясняет им ту, в которой они находятся. Права была мать, когда говорила, что если ты родился в религиозной семье и умер, не познав ничего, кроме вероисповедания, значит, ты и не жил в этом сказочном мире.

Бахар родила ребенка на седьмом месяце беременности. Это был ужасно крохотный скелет. Нам, неопытным, было страшно смотреть на ее худобу. До чего болезненно дергались ее ручонки, тощие, как клещи краба.

Мы любили свою дочку, ухаживали за ней, не спали по ночам, стирали испачканные пеленки, получая от этого удовольствие. Мне доставляло бесконечную радость купать и одевать ее.

– Это наш малыш, наш! – с гордостью говорил я. Назвали мы ее в честь моей мамы, Лала.

Мы всей семьей посетили могилу мамы. Бахар пробормотала какие-то слова на арабском, я встал на колени у ее ног, держа в руках дочку и закрыв глаза.