Поцелуй змеи

Из-за появления в нашей компании Лао Таня мы старались поддержать умиротворенное состояние, поэтому недавних неприятностей никто не вспоминал. Словно звезды вокруг Луны, мы собрались вокруг Лао Таня, снова и снова оглядывая его с ног до головы в попытке обнаружить в его внешности и манерах хоть какие-то зацепки, по которым можно было понять, что это тот самый Лао Тань из нашего прошлого. Будучи когда-то его соседями по комнате, мы с удивлением заметили, что теперь он окружен ореолом какой-то мистики, от его былого запала и красноречия не осталось и следа, он больше не претендовал на звание Полуночника Таня.

Теперешний Лао Тань больше походил на измученного тяготами пути странника, в одиночку пересекшего огромную пустыню, или на человека, обретшего мудрость через невзгоды и страдания.

Нам очень хотелось узнать, как жил он все эти годы. Разумеется, нам также была интересна судьба той женщины, что отняла у него полжизни, заведя в тупик и отчаяние. Мы задавали наводящие вопросы, которые требовали немедленной реакции.

Поначалу Лао Тань отмалчивался. Он, скорее, напоминал извлеченное наружу ископаемое, покрытое толстенным слоем глины: все свои задушевные тайны строго хранил внутри себя. Весь наш разговор представлял собой бесконечные реплики и вопросы лишь от нас троих. На первый взгляд это выглядело как проявление повышенной заботы к старому товарищу, но, с другой стороны, наши приставания напоминали притязания горе-корреспондента, которому в кои-то веки выпала прекрасная возможность взять интервью и который теперь пытается выдавить из собеседника всю информацию до последней капли. В конце концов, видимо не выдержав столь интенсивного допроса, Лао Тань рассеянно откликнулся:

– Вам когда-нибудь доводилось видеть, как целуются змеи, а?

Мы переглянулись и разом покачали головами. Лицо Лао Таня было светлым и открытым. Готовясь к длинному повествованию и сосредотачиваясь, он прикрыл веки, после чего медленно их открыл и устремил взгляд на затуманенные вдали горы.

Время словно обернулось вспять, переполненные ощущением дежавю, мы затаили дыхание, уставившись на Полуночника Таня, что так любил приглаживать свои безупречные блестящие волосы.

Лао Тань заговорил.

Однажды несколько лет назад, поздней осенью, когда его заела невыносимая тоска, он решил отправиться на водохранилище, чтобы развеяться. В те дни дожди лили не переставая, температура на улице уже упала, в горах было сыро и мрачно.