Поцелуй змеи

В ответ Чжоу Цян поднял кулак, чтобы сделать последнюю попытку достучаться до хозяина, но в этот самый момент за нашими спинами вдруг распахнулась металлическая дверь, из-за которой показался темно-серый шарпей. Если бы не надетый на него черный кожаный поводок, который изо всех сил тянула на себя хозяйка, тот уже бы точно не оставил на нас живого места. Черные глаза шарпея еле выглядывали из-под толстых складок, оскаленная морда напоминала физиономию дряхлого старичка, однако, пользуясь покровительством хозяйки, он бесновался, заставляя нас трепетать от ужаса, – казалось, вот-вот он бросится на нас и разорвет в клочья.

Перепугавшись до смерти, я спрятался за спину Чжоу Цяна, который не растерялся и даже прикрикнул на пса:

– Чего лаешь? Только попробуй еще гавкнуть!

Хозяйка, словно заразившись от собаки, вся кипела от злобы. И тут из ее уст вырвалась странная фраза:

– Хозяев этой квартиры нет в живых, чего стучать!

Мы замерли на месте, а женщина с заливающимся шарпеем на поводке стала спускаться вниз по лестнице.

Чжоу Цян вынул свою визитку и просунул в дверную щель, объяснив, что делает это для того, чтобы Лао Тань хотя бы знал, что мы к нему приходили. После этого мы тоже сбежали по ступеням вниз и вышли из подъезда.

Обретя кратковременную свободу, пес водил черным блестящим носом по земле и зарослям. Время от времени он комично задирал заднюю лапу и, весь дрожа, старательно метил какое-нибудь деревце или угол дома. При этом казалось, что у него имелся особый замысел: словно делал он это вовсе не для того, чтобы просто облегчиться, а чтобы успеть оставить этому миру хоть какое-то послание.

Хозяйка собаки в это время стояла неподалеку, размахивая руками и разминая ноги, будто другого времени позаботиться о своем здоровье, кроме как во время этих прогулок, у нее и не было.

Когда мы с самыми добрыми намерениями приблизились к женщине, она настороженно завершила комплекс упражнений и демонстративно сложила руки на груди. За вырезом свободной пижамы угадывались пышные телеса.

Поэтому Чжоу Цян миролюбиво обратился к ней, назвав сестрицей, и объяснил, что мы, однокурсники Лао Таня, всего лишь хотим узнать, как у него дела. Тогда дамочка наконец-то соизволила посмотреть нам прямо в глаза. Однако настроена она была по-прежнему мрачно и воинственно, словно соседство с семейством Лао Таня было для нее несчастьем. Похоже, даже говорить о нем ей было неприятно.

– Верно говорят: хорошего человека – обижают, а хорошую лошадь – седлают.