#Зерна граната

Он играл, покуда на столе не остался только черный шар. Игла граммофона со скрежетом соскочила с пластины и плавно поднялась в воздух.

– Одного я не знаю наверняка. – Юстас взвесил биток на ладони и обернулся к остальным. – Кто из вас его совершил. Ведь вы явно не из тех, кто пачкает руки. А ваша супруга… в жестокость женщины зачастую верится с трудом. Но я достаточно повидал за последние дни в поместье, чтобы разделять это заблуждение. Поэтому в своем письме нотариусу я описал «преступный сговор панны Анастасии Радев и герра Эриха фон Клокке с целью завладения имуществом пана Горана Радева, его именем и пожалованной должностью».

Я ведь ничего не упустил?

– Письме? – глухо переспросил Эрих.

– Да, в письме. Ваша схема показалась мне достаточно удобной, чтобы скопировать ее. В случае, если в течение двух дней я не отправлю в Валликрав инструкцию об уничтожении документа, он будет передан в руки бургомистра. И, возможно, – Юстас с трудом улыбнулся, – он не ограничится тем, что просто перестанет вам платить.

Эрих уставился на Андерсена, явно не замечая, как отчаянно тот лжет.

– Но мои слуги… Ничего не знаю ни о каком письме!

– Кантабрийский гульден весомее валликравского лева, – вышел вперед Фердинанд, вступая в беседу с непринужденностью опытного дипломата. – Вы прекрасно это знаете. Ваши слуги тоже.

Фон Клокке с трудом поднялся на ноги и приблизился вплотную к бывшему ассистенту. Но, как он ни старался, ему уже не удавалось выглядеть внушительно.

Старик долго всматривался в лицо герцога, будто забыв, что сейчас с ним говорил именно Юстас.

– Хорошо, – наконец произнес он неожиданно твердым голосом. – Я знаю, что тебе от меня нужно. Имена, контакты – ты все это получишь. Затем твой… Юстас напишет при мне письмо своему законнику, чтобы тот уничтожил бумаги. Сегодня же. Сейчас же. А после вы уберетесь отсюда.

***

Они пересекли границу на рассвете. По голому полю стелился клочковатый белесый туман.

За заставой их ждали тишина и полное безлюдье. Покрепче перехватив ручки двух саквояжей, Юстас последовал за герцогом по единственной дороге, которая стремилась в призрачную зыбь.

#6. «Пух и перья»

С каждым движением, с каждой отсеченной прядью тяжесть, давящая изнутри на лоб, виски и затылок, становилась все меньше. Ножницы хрустели и поскрипывали, волосы стекали вниз и щекотали кожу, как прохладные крылья мотыльков.