Варавва. В кругу Иисуса Христа (сборник)

Разве не ставят ловушки певчим птицам и не вонзают нож в горло молодой лани? Разве грубая рука не рубит под корень дерево и не гибнет цветок под ногой безжалостного прохожего? Все стремятся уничтожить красоту и чистоту! Беспорочным телом и ангельской душой обладает этот увенчанный шипами Властитель многих стран, а посмотри, сколько нас идет, чтобы увидеть, как Он умрет!

Варавву озадачили слова «Властитель многих стран», и он шел, повторяя их в уме и стараясь понять.

Многочисленная толпа вдруг остановилась.

Огромный крест выскользнул из рук несших его людей, и они безуспешно суетились возле, пытаясь снова водрузить его на плечи. Но им это не удавалось, и они решили передохнуть. Один из них приметил в толпе огромного широкоплечего человека, удлиненный разрез глаз которого и одежда вызывали предположение, что он не принадлежит к народу Израиля.

– Симон! Иди сюда! Помоги нам, Киринеянин!

– В чем я могу помочь? Избавить Иерусалим от всех воров и мошенников? Но тогда город опустеет!

В словах великана были независимость и даже дерзость.

Но увидев светлый Лик Приговоренного, он уже другим, почтительным тоном спросил:

– Кто этот Человек? Царский сын?

– Ты, должно быть, сильно навеселе, если в опасном преступнике видишь царского сына, а нас называв ешь ворами и мошенниками, собака!

– Пусть он несет крест Назорея! – послышалось из толпы.

– Да, да! Пусть несет! Это подходящее наказание для глупого Киринеянина!

Верзила Симон хотел расправиться с обидчиками по-своему и кулаками расчистить себе путь к отступлению, но вдруг встретил ясный взгляд Христа.

И ноги сами понесли его к тому месту, где лежал крест.

Его с радостью встретили усталые носильщики.

– Пусть поработает твоя широкая спина, Симон! А где твои сыновья?

– Дались вам мои сыновья! – пробурчал гигант.

– Один пьянствует, а другой торчит у менялы, – ответил за Симона стоявший рядом маленький бродяга.

– А ты болтаешь лишнее, – хотел дать тычка дерзкому мальчишке Симон, но передумал и ограничился наставлением: – На моей родине тебя бы высекли за то, что ты открываешь рот, когда тебя не спрашивают! В Киринее уважают старших!

– Это ты-то старший! Ты – раб, покрытый грязью! Неси крест, да смотри не споткнись!

Симон колебался: мальчишке все-таки стоит наподдать.

Но как отнесется к этому толпа и стража? А главное, ему мешали это сделать печальные глаза Ведомого на смерть.