Варавва. В кругу Иисуса Христа (сборник)

– Пока не доказано иное! Что она красива – это бесспорно, а красота – единственное, что требуется мужчине в женщине… И я повторяю: ее брат предал Назорея!

– Да, ты… Ты говорил… – пробормотал смущенный Варавва. – Но я поражен… Иуда всегда был чистосердечным, открытым юношей!

– Ты его хорошо знал? – спросил Мельхиор, пристально глядя на Варавву.

– Не то чтобы хорошо, но все же… Мы вместе работали в доме купца Шадина, про которого я тебе рассказывал…

Краска стыда залила темное лицо Вараввы.

Мельхиор продолжал:

– И чтобы угодить сестре твоего чистосердечного Иуды, ты украл у торговца золотом и жемчугами какую-то безделицу и был пойман! Достойный Варавва! Мне кажется, что именно из-за этой красавицы ты и совершил все свои преступления!

Варавва тихо, как бы извиняясь, сказал:

– Она так любит драгоценности!.

. И я взял ожерелье из чистого жемчуга. Оно мне казалось символом ее девственности… Ему лучше быть на ее лебединой шее, чем в пыльных сундуках Шадина.

– Да, веская причина, чтобы ограбить своего хозяина! И повод для своих преступлений ты находишь довольно легко.

Габриас оклеветал твою красавицу, и ты ударом ножа заставил злой язык замолчать навсегда. По правде говоря, Юдифь Искариот – единственная причина всех твоих злоключений, а ты ее все еще любишь!

– Если бы ты ее видел… – сказал Варавва мечтательно.

– Я видел ее! – ответил Мельхиор спокойным тоном. – Она не против того, чтобы все на нее смотрели! Разве она не первая красавица в городе? Зачем же ей прятать свою красоту? Но прелести ее не вечны.

Пусть она их демонстрирует, пока они не исчезли! Но из тебя она сделала вора и убийцу.

Варавва не спорил, и Мельхиор продолжал:

– Пожалуй, и бунт, в котором ты был замешан, тоже подготовлен ею…

– Нет, нет! – возразил Варавва. – Она здесь не при чем… Мы все во власти жестокой тирании. Виноват не столько Рим, сколько местные власти. Нами правят священники и фарисеи, и они злоупотребляют своей силой! Бедные угнетены, обиженные не имеют никакой защиты! Я когда-то читал по-гречески и по-латыни, старался усвоить премудрости Египта; у меня хорошая память, я обучался красноречию, и мне легко увлечь толпу.

Я наткнулся на нескольких недовольных… и сам не знаю, как это случилось… В каждом человеке живет стремление к свободе…

– У вас скоро будет величайшая свобода! – сказал Мельхиор, и взгляд его странно потемнел. – Придет время, когда дети Израиля железной рукой будут управлять всем миром. Звон монеты даст им власть.