Топаз (сборник)

На следующий день он ушел, оставив мне письмо. Задница заживала шесть дней.

Я снялась в пяти порнофильмах. Старалась, чтобы снимали только мое тело, а лица не было видно. Я очень уставала, но делала это отчасти потому, что втайне надеялась встретиться с Тоуру. Получилось это у меня всего один раз после его ухода. Я направилась в школу, где он учился. Когда он увидел меня, переменился в лице, подошел, взял за руку и пожелал мне счастья. Я, плача, пожелала ему того же, села в такси и уехала. Таксист увидел мой нос и спросил, занималась ли я боксом.

Это стало последней каплей, я сорвалась, набросилась на него с заднего сиденья, схватила за шею и начала душить. Машина пошла влево, задела ограждение и врезалась в грузовик, стоявший на парковке. Таксист разбил голову, я тоже ударилась головой, и мое правое глазное яблоко сместилось к носу.

Я провалялась в больнице два месяца. С фирмой по вызову такси мы договорились обойтись без суда. Один раз меня навестил тот самый пудель, с которым мы прожили шесть лет.

Наверное, услышал об аварии на работе.

Он рассказал о том, что женился, показал фотографии жены и детей. Мы ели печенье, которое он мне принес, и предавались воспоминаниям. Нам обоим было приятно видеть друг друга. Потом он погладил мой шрам на ноге и ушел.

Несмотря на две операции, глаз так и косил к носу. У меня закончились деньги, и по совету Каёко я уехала к себе домой, в свой родной город. С матерью я увиделась впервые за пять лет. Хотя она все знала о моей работе после того, как ее вызывали в полицию в связи с аварией, она ничего не сказала.

Дом не изменился. На бетонном полу веранды по-прежнему виднелись следы от фейерверков.

Глаз иногда болел. Я решила вернуться в Токио и продолжить работу. Со сломанным носом, розовыми шрамами на ноге, с косым глазом у меня оказалось больше заказов, чем когда-либо. Я просто лучше всех терпела боль. Владелец оружейной лавки вызывал меня раз двенадцать в месяц и даже просил принадлежать исключительно ему.

Он купил мне темные очки от Ланвин, чтобы я скрывала свой искалеченный глаз.

В тот день из вечерних газет я узнала, что мой каратист погиб в автокатастрофе. Я взяла у Каёко платье и отправилась на похороны. Когда я воскуривала палочки с благовониями, его друзья спросили меня, кто я. Я соврала, что мы встречались раньше в Иране.

Он часто снится мне по ночам. Во сне мы в пустыне, где-то, похоже, в Средней Азии. Мы с ним едем по пустыне, только не на верблюде, а на машине.

Мне скоро тридцать.