Топаз (сборник)

Киёми продолжала кричать о том, чтобы я не ходила туда.

Огромная квартира-студия, куда отвел меня диетолог, была в три раза больше моей. Она словно сошла со страниц журнала. Там стояли огромный телевизор, и барная стойка, и покрытый блестящим материалом диван, которого так и хотелось коснуться. Диетолог показал мне старый фильм на лазерном диске и рассказал, что худую актрису зовут Одри Хепберн.

Я тебя умоляю, ну вернись ты домой! Или хотя бы позвони куда-нибудь, скажи, что ты здесь, позвони в офис или в тот бар!

– А можно позвонить?

Он приготавливал лед и выпивку, но после моих слов обернулся со страхом в глазах.

– Извини, я жду очень важный звонок прямо сейчас, попозже позвонишь.

Надо сейчас позвонить! – кричит Киёми, а я не могу ни о чем думать, кроме одного официанта из ресторана.

– Ты куда хочешь позвонить?

– В офис.

Похоже, он догадался, куда я хочу позвонить.

– Слушай. – Он налил бренди, который я раньше уже пила, в большой, похожий на комнатный аквариум, бокал.

 – Я не обычный человек. Я отличаюсь от всех остальных мужчин в этом мире. Ты ведь уже поняла?

Киёми хочет, чтобы я ответила, и почти плачет, а я пью бренди, как вино, и почему-то думаю, что диетолог самый добрый человек на свете, и это, наверное, только потому, что со мной никто раньше не разговаривал, а он разговаривает. Я уже опьянела, а Киёми не пьянеет.

Если с тобой что-нибудь случится, куда мне идти? Ведь меня пустила ты, не алкоголик, не псих, не ребенок, не старуха и не бомж.

И мы говорим на одном языке. Я могу говорить по-английски и по-французски, и по-испански немного тоже могу, даже по-немецки читать умею, но… Я один раз жила в иностранце, ты знаешь? Меня пустил один швейцарец-извращенец, он был жутким мазохистом и раза два-три в месяц развлекался по-своему. У него была своя фирма, занимающаяся дизайном интерьеров, были особняки в Монако и Шамони, он коллекционировал литографии Густава Климта, он был просто идеалом для меня, он меня понимал и принимал, я нравилась ему, но он не понимал по-японски. Это так сильно давило на меня, я так от этого уставала… поэтому, кроме тебя, я никого себе не смогу найти.

– Я немного странный, это все моя страсть виновата.

Я не понимала ни одного, ни другую, поэтому стала думать о высоком официанте из ресторана, а потом закрыла глаза, голова у меня закружилась, все поплыло, и мне захотелось, чтобы меня кто-нибудь обнял и занялся со мной сексом.