Широкий угол

У нее были пышные иссиня-черные волосы, возможно, в прошлом они были похожи с сестрой, моей матерью, – до того, как мама покрыла голову и начала носить благопристойные длинные платья. Тетя почти никогда не улыбалась, но, вопреки первому впечатлению, была полна жизнелюбия.

«От моих блюд нос воротишь». Она не сказала «От моей еды нос воротишь». Потому что проблема была как раз в блюдах, то есть в посуде. Тетя Сьюзи никогда бы мне не предложила лобстера, или бекон, или еще что?нибудь некошерное. Но уже то, что в блюдах тети Сьюзи могло хоть раз лежать что?то недозволенное, делало их нечистыми, и пользоваться ими было нельзя.

– Да я не голодный, – соврал я.

– Тогда сиди и гляди, как я ем. Я?то голодна, и еще как!

Тетя принялась есть, а я – глядеть, как она и велела. Как же противно выглядят жующие люди, подумал я, отвел взгляд от тетиного рта и принялся рассматривать тесную столовую. Несколько картин да пара безделушек – вот и все, что украшало темноватую комнату.

Тетя Сьюзи возобновила допрос:

– Ну и когда ты собираешься просветить меня насчет цели визита, Эзра?

– Сейчас, – ответил я.

Достал из черного рюкзака белый конверт, где прятал копии снимков, стоивших мне исключения из школы. Тетя Сьюзи начала их просматривать и, не зная, как реагировать, изобразила на лице некую смесь неловкости, огорчения, ехидства и удивления, впрочем, не слишком?то сильного.

– Это кто?

– Малка Портман, – ответил я. – Сестра моего одноклассника Мойше Портмана. Красивая, правда? Мойше вечно хвастается, какая она красотка, и мне пришло в голову тайком провести ее на мальчишеский этаж, в туалет.

Ничего лучше этих снимков у меня еще не получалось.

Тетя Сьюзи рассматривала фотографии одну за другой и точно так же, одну за другой, переворачивала пустой стороной вверх, будто чувствуя через них всю мощь посягательства на законы, причем законы не только школьные.

– Родители, я так понимаю, в восторге, – с иронией проговорила она.

– Ну, самих снимков они не видели. Но меня и Малку Портман из школы отчислили, чему я очень рад – не придется сражаться с мамой и папой, чтобы перевели меня в другую.

Я, конечно, не предполагал, что меня выгонят. Я не собирался никому показывать эти снимки, хотя в душе не сомневался, что однажды, если решу стать настоящим фотографом, они мне пригодятся. Фотографировать женщин в моей общине было под запретом. Многие парни из «Ешива Хай Скул» заканчивали школу, так ни разу и не посмотрев в глаза девочке.