#Лисье зеркало

Более в тот вечер они не сказали ни слова и торопливо вышли в одни двери.

***

Судя по всему, Густав оказался верен слову и оставил учебу. По крайней мере, Луиза с утра увидела его, поднимающегося на второй этаж, где находились кабинеты счетоводов, директора и каморка со столом Анхен.

Луиза прошла к своей машинке и села, взяв первую в очереди стопку грубой ткани, которой сегодня суждено было превратиться в непромокаемые чехлы для морских грузов. Но перед тем как приняться за работу, она все-таки украдкой заглянула в ящик.

Сначала ей показалось, что в нем все по-прежнему, и она даже успела почувствовать легкий укол разочарования, но тут услышала звук, будто круглый предмет гулко перекатился. Она протянула руку – и вынула небольшое зеленое яблочко, молодое и крепкое. Это было настоящим чудом, ведь в апреле яблок было не достать. Словно почувствовав что-то, она подняла глаза на второй ярус и увидела Густава, который стоял, опершись на перила, и глядел вниз, на цех, на Луизу. Встретившись с ней взглядом, молодой человек беззаботно улыбнулся и помахал ей рукой. Луиза ответила и на улыбку, и на жест.

Волшебный миг кончился, Густав развернулся и ушел по своим делам, а она вернулась к своим. Ей казалось, что воздух, ее руки и волосы – все пахнет яблоками.

После обеда, на котором работницы быстро и безрадостно залили в себя несоленый рыбный суп, Анхен подождала Луизу у дверей в столовой и сухо бросила, чтобы та прошла в ее кабинет. Юная швея искренне не понимала, в чем тут дело и где она провинилась.

Луиза никогда раньше не бывала в кабинете фрекен Монк и не знала ни одной швеи, заходившей туда. Комната производила гнетущее впечатление – переделанная из кладовой, с узким окном-бойницей и одиноким столом, явно позаимствованным из цеха. Стол был покрыт многочисленными царапинами и завален бумагами: манифесты, листовки и списки имен – некоторые из них были зловеще подчеркнуты красным карандашом.

Единственное украшение кабинета вызывало недоумение: уменьшенная копия известной картины с батальной сценой начала века.

Луизе она была хорошо знакома – оригинал висел в одном из залов королевского дворца. У нее промелькнула мысль, что Анхен следовало бы родиться мужчиной и пойти по военной стезе, чтобы муштровать солдат, а не швей.

– Чем я могу быть полезна фрекен? – сдерживая волнение, спросила Луиза.

– Полезна? Сомневаюсь. Но разговор нам предстоит серьезный.