Избранные произведения. Том 1

Долго бродили по дамбе, договорились встретиться завтра. Ильмира, оказывается, была проездом в Казани, точнее говоря – остановилась, возвращаясь с юга, из отпуска. Она уже второй год работает на Севере врачом. О Севере Ильмира рассказывала с какой-то особой любовью и восхищением. По её мнению, нет места прекрасней, чем Север, и высочайшая романтика, и самые смелые дела, и самые сильные духом люди, и даже самые сильные чувства, в том числе любовь, были только на Севере. Узнав, что Мансур собирается остаться в Казани, Ильмира была удивлена и, нахмурив свои выгнутые брови, сказала:

– По-моему, наша молодёжь должна сама себе прокладывать путь в жизни, не надеяться на родственников или покровителей.

Идти против ветра, прячась за чью бы ни было спину, – позор. Это значит – замкнуться в скорлупу, подрезать себе крылья, обречь на мещанское прозябание. Особенно стыдно, мне кажется, не надеяться на свои силы здоровым, крепким юношам.

Мансур не ожидал такого энергичного нападения.

– Я не из папенькиных сынков, – пробурчал он в ответ.

– А всё же остаёшься в Казани! – подкольнула его Ильмира. Глаза у неё лукаво и в то же время вызывающе щурились. – Идти по проторенной дорожке легко, Мансур. А там, на Севере, всё строится заново, там приходится надеяться только на собственные силы. Трусы и неженки, привыкшие держаться за маменькин подол, туда, конечно, не поедут… К слову сказать, тебе пора возвращаться домой, – вдруг усмехнулась Ильмира, – а то как бы не заругали, что долго гуляешь.

Мансур, не подавая виду, что самолюбие его задето, отшучивался, как умел.

И тут же пригласил Ильмиру посмотреть на товарищеские состязания по боксу, в которых он участвовал. Мансур хотел показать, что и он не из робких. У Ильмиры загорелись глаза. Она согласилась пойти. Однако ничего, кроме позора для Мансура, из этой затеи не вышло. Мансур бился храбро, но всё же был нокаутирован противником в первом же раунде…

Считая себя опозоренным, парень решил больше не встречаться с Ильмирой. Но предприимчивая девушка сама разыскала его и полунасмешливо спросила:

– Может, боишься, что и я нокаутирую?

Мансур промолчал, но уши его отчаянно горели.

Они шли по направлению к Казанке и до самой реки больше не разговаривали. Здесь Мансур пригласил Ильмиру покататься на лодке.

– Не поеду, – смеясь, ответила девушка, – ещё утопишь.

– А ведь угадала! – Мансур тоже перешёл на сердито-шутливый тон. – Я и в самом деле хотел выбросить тебя из лодки на середине реки.