Рок умер – а мы живем (сборник)

Будто мерзкое что-то увидели… А что, действительно ведь, достоин ухмылки: парень двадцати шести лет, тёмные волосы с зеленоватыми прядями, бритые полосы над ушами, покрытые щетинкой, щетина и на щеках, подбородке, в левом ухе большая серьга со знаком анархии. Застиранная, выгоревшая до серости майка с полустёршейся надписью «Sex pistols» и кривляющимися рожами Роттена и Вишеза; поверх майки изорванная, вся в клепках и булавках джинсовая жилетка; джинсы – настоящие «Левисы», купленные в комиссионке в восемьдесят восьмом году за сто советских рублей, – тоже давно превратились в лохмотья, а сквозь дыры видны бледные волосатые ноги.

И ещё, конечно, высокие китайские кеды, разрисованные шариковой ручкой… Он привык к себе такому, уже и не мог представить другим и потому не замечал, что попросту смешон окружающим. А сейчас увидел… Почти мужик, но в прикиде подростка. Вот он – упорный, многолетний борец с благопристойностью, превратившийся в клоуна.

Захотелось спрятаться, оказаться там, где никого нет, никто не станет колоть этими взглядами и ухмылками… Денис нагнул голову, торопливо доедал ватрушку… Недалеко скверик есть, во дворе дома, где Гоголь умер, там можно пересидеть…

– Дэнвер, здорово! – шлёпнули по плечу.

 – Ты опять на пост? Опять обездомел?

Это был Игорь. Неожиданно в костюме, выбритый, аккуратно причёсанный. Стоял, бодро перекатываясь с носков на каблуки туфель. Так перекатывались деловые люди… Денис вскочил, заулыбался – обрадовался не встрече именно с Игорем, а тому, что рядом появился тот, кто не кольнёт, не ухмыльнётся.

Кому можно пожаловаться.

– Вот, Игги, уезжаю. Всё.

– Куда?

– Да домой. Навоевался.

Игорь сочувствующе качнул головой; казалось, сейчас пожелает счастливого пути и пойдёт дальше. Но он предложил:

– Давай-ка пивка с шаурмой забросим. У меня, можно сказать, праздник сегодня.

Кочевая жизнь приучила не отказываться от еды; Денис подхватил гитару и рюкзак, пошёл за Игорем.

В кафе было душно, но пахло вкусно и сытно – специями, жареным мясом.

Молодой азербайджанец энергично срезал с огромного куска золотистой говядины тонкие пластики, измельчал их на противне, грел перед раскалёнными спиралями печки тонкий лаваш… Игорь, попивая из бутылки «Балтику № 3», рассказывал:

– Уволился я из «Развлечений». Свой журнал теперь делаем. Продвинутый. Команда подбирается, деньги обещали. Всякую шнягу не будем ставить, а нормальное – о концертах, о выставках, фильмах. Альтернатива, в общем.