Рок умер – а мы живем (сборник)

 – Тоже наверняка сидит где-нибудь в офисе. Не грузчик, по крайней мере, из универсама… В гости ходить то ко мне, то к нему… к ним. Футбол вместе смотреть». Он усмехнулся этой идее; молодой человек вздрогнул, метнул на него взгляд и уставился куда-то под потолок. Переступил с ноги на ногу.

Шаги в шестьдесят девятой. Торопливые, сбивчивые. Лицо врачихи.

– Ой, хорошо как! Молодцы, ребята!.. Проходите-проходите, мы готовы.

Квартира была двухкомнатная и когда-то, кажется, неплохо обставленная.

Широкая и высокая, от потолка до пола, стенка с остатками сервизов и хрусталя, огромный советский телевизор «Рубин» с фанерными боками, толстоногий обеденный стол, диван, кресло. На полу бесцветный от соринок ковёр… Но всё это было загромождено бесчисленными коробками и мешками, кусками линолеума. И пахло, как и в прихожей, – едко, тошнотворно; так пахнет от бомжей в подземных переходах.

– Спасибо вам, парни, спасибо! – залепетал полустарик и потянул старуху с табурета: – Давай, подымайся.

Пошли.

Старуха, белоголовая, с розовыми проплешинами, нетолстая, но оплывшая, охнула. Показалось, осела ещё грузнее.

– Ребята, берите её под руки, – стала руководить врачиха. – Совсем сил у неё нету. До машины бы довести хоть как-нибудь.

Чащин подошёл с правой стороны и взял за предплечье. Молодой человек – слева. Приподняли. Сделали шаг к двери. Старуха не шагнула, а стала валиться вперёд. Чащин сжал её крепче обеими руками, а молодой человек поступил смелее – обхватил старуху за поясницу…

Она сдавленно стонала, подбородок дрожал, но – Чащин с жутью чувствовал это – ни одна жилка в её руке не напрягалась.

Там, под кожей, было не по-живому мягко. И, казалось, стоит потянуть сильнее – рука оторвётся, как крыло разваренной курицы.

Кое-как довели до лифта. Полустарик подставил под старуху табурет. Её посадили, но продолжали держать. Врачиха переминалась, прислушиваясь, едет лифт или нет, и какой – грузовой, пассажирский.

Потом вдруг встрепенулась, возмущённо сказала полустарику:

– Квартиру-то закройте! И оденьтесь. Вы же с ней поедете. Оформлять.

– А, ну да, ну да! – Он убежал, вернулся в серо-зеленом плаще…

Старуха была совсем не похожа на ту, какой Чащин привык её видеть. Шесть-пять-четыре-три года назад она, крупная, с завивкой на голове, сидела возле подъезда и подозрительно смотрела, как он выходит из дома или входит, что у него в руках.