Рок умер – а мы живем (сборник)

Рок умер – а мы живем (сборник)

Роман Валерьевич Сенчин

Российский рок давно уже покинул подполье и превратился в государственную музыку; борцы с благопристойностью сменили косухи на растянутые треники; протестное движение, которое в начале девяностых захватывало романтической героикой, теперь выглядит восстанием пупсиков. А мы всё ещё живём – рефлексирующие, не нашедшие достойного применения своим силам, счастья и покоя мятущемуся духу. Как быть и что делать людям потерянного рок-поколения, которые в силу возраста должны были стать двигателями нынешней российской жизни, её надеждой и опорой, но не стали никем, – на эти вопросы пытается ответить писатель-гуманист в вошедших в этот сборник знаменитом романе «Лёд под ногами» и повести «Один плюс один».

Роман Валерьевич Сенчин

Рок умер – а мы живём

© Сенчин Р., 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

Лёд под ногами

1

Осенью и зимой по утрам в будни он видел за окном одно и то же – колонна белых огней медленно двигалась внизу и уходила почти под дом.

Через двойные рамы слышался ровный, размеренный гул; иногда из него выделялся треск трактора или рёв мощного грузовика, случалось, вскрикивал нетерпеливо-обидчиво клаксон оттёртой на край легковушки, ещё реже гул разрезала сирена «Скорой помощи» или кряканье милицейских «Фордов» и «Лад», депутатской «Ауди».

Но что-нибудь особенное происходило редко, и колонна огней напоминала хорошо отрепетированное то ли ритуальное, то ли воинское шествие, где каждый несёт светящийся фонарь… А вечером можно было наблюдать, как бегут прочь из-под дома мелкие красные точки – казалось, что участники утреннего шествия, добравшись куда-то, целый день с кем-то сражаясь или добиваясь увидеть святыню, в итоге оказались разбиты, размётаны, и теперь остатки воинства пытаются спастись, укрыться, чтоб завтра повторить то же самое – снова сплотиться в крепкую, длинную колонну и, освещая путь белыми фонарями, решительно двигаться вперёд.

И на стёкла окна снова будет давить гул, беспрерывный, угрожающий, словно в колонне дружно, сжав челюсти, на одной ноте тянут: «М-м-м…»

Он не то чтобы любил по утрам стоять у окна – нет, он даже не замечал, как, умывшись, почистив зубы, побрившись, заварив чашку кофе и закурив первую за день сигарету, подходил к окну и смотрел.