Доктор Мышкин. Приемное отделение

– Я старая, а ты молодая – что с того? – флегматично ответила Мария Егоровна, бывшая шестью годами старше Надежды Тимофеевны. – Можно подумать – велика разница! А попрекать ты меня не попрекай, потому что у меня весь пищеблок в свидетелях. Я вашего Чудика встретила честь по чести, разве что только стакан не поднесла, а он на борщ ноль внимания, мне – фунт презрения. «Давайте, говорит, ложки, буду пробу снимать!» Ну, думаю, всяко бывает – решил человек выпендриться, а он пробу снял, расписался и ушел. Если бы время позволяло, то еще бы и кастрюли взвесил.

Сам сказал.

– Да ты что, Егоровна! – ахнула Надежда Тимофеевна. – В натуре?

– В комендатуре! – как и положено, ответила Мария Егоровна. – Я теперь его дежурства красным цветом отмечать буду, чтобы, не дай бог, недовеса у меня не оказалось. Сама понимаешь, Тимофеевна, наше пенсионерское дело такое – по-крупному подставиться только один раз можно. Почти как саперам.

– Это да, – согласилась Надежда Тимофеевна, перешагнувшая порог пенсионного возраста в прошлом году и до сих пор еще не до конца свыкнувшаяся с этим фактом.

 – Нас уволить нетрудно.

– И больше уже никуда мы не устроимся! – жестко, даже жестоко, сказала Мария Егоровна. – Давай, Тимофеевна, гляди в оба, а то как бы ваш Чудик не начудил так… Ну, сама понимаешь.

– Да он оробел, наверное. Первое дежурство, да еще в Москве после провинции. А поступление знаешь сегодня какое? Я с ним поговорю.

– Твое дело, – не стала спорить Мария Егоровна. – Хочешь – разговаривай.

А я для себя уже все выводы сделала. Чудик он, пыльным мешком по голове шандарахнутый. Это – клиника, Тимофеевна, клиническая клиника. Вот когда я в ресторане «Восток» девчонкой посуду мыла, у нас шеф-повар такой же работал. Недолго – месяца три, очень правильный был мужчина, все пытался по инструкциям да по нормам делать. Директор от него еле избавился, слухи ходили, что пришлось тюрьмой пригрозить. Ресторан у нас был не из самых, но дела там делались крупные…

– Извини, Егоровна, меня заведующая зовет, – поспешно сказала Надежда Тимофеевна и, не дожидаясь ответа, положила трубку на место.

Водилась за Марией Егоровной такая привычка, как любовь к воспоминаниям. Заведется – не остановишь, придется слушать да поддакивать.

Телефон тут же зазвонил. Надежда Тимофеевна сняла трубку.

– Я забыла тебе напомнить, что у нас есть столовая для сотрудников, – ехидно сказала Мария Егоровна и отключилась, оставив последнее слово за собой.