Настя на пути к счастью

Дышать было тяжело, не то что говорить. Потеряв дар речи, я молча сбежала.

Прорыдав всю ночь, утром я еле приползла на работу, тихонько заняла рабочее место и старалась никому не показывать свои опухшие краснющие глаза. Мол, всё хорошо у меня, работаем! Со спины ко мне подошёл начальник, осторожно положил руку на плечо и тихо произнёс: «Насть, нам надо поговорить».

Не может быть! Второе «нам надо поговорить» за сутки. Да вы что, шутите?! Но босс не шутил и провёл меня в прозрачную переговорку, где без особых прелюдий заявил: «Мне не нравится, как ты работаешь.

Делай что хочешь, хочешь – бухай после работы, хочешь – кокаин в туалете нюхай, мне неважно, как ты себя расшевелишь. Работай лучше, иначе уволю! И что с тобой такое?! Соберись!»

Захотелось рыдать навзрыд, а потом – подать в суд на судьбу. Ну нельзя, нельзя так много и сразу издеваться над человеком.

Несколько дней спустя я ехала на работу в переполненной электричке в час пик. Все вокруг наваливались на меня, было сложно разобрать, где моя рука, а где – соседа, где моя сумка, а где – чужая.

Внезапно мне стало плохо. Я поняла, что не доеду до офиса, и решила сменить направление в сторону ближайшей больницы. Телефон сел, и я не могла предупредить коллег, что задержусь. От мысли об этом становилось ещё хуже.

– Доктор, помогите! Мне очень плохо, – бледная, еле-еле душа в теле, молила я, хватаясь за спинку своего стула в кабинете терапевта.

Доктор вопросительно смотрела на меня добрыми глазами:

– Что случилось?

– Я… я не знаю, что происходит… Чувствую слабость, сердце бешено колотится.

Кажется, сейчас упаду и мне конец.

– Были какие-то стрессовые ситуации в последнее время? – дружелюбно продолжал врач.

– Вроде ничего особенного, – почему-то произнесла я, видимо, уже считая нормой многочисленные удары по своим нервам.

– Тогда расскажите в целом, как живёте?

Неожиданный вопрос. Я и не задумывалась, как живу. Что бы рассказать…

– Ну… Я живу в Одинцово. Каждый день в час пик втискиваюсь в забитую людьми электричку и полчаса мчусь до столицы в окружении таких же целеустремлённых попутчиков, которые норовят мне то ногу отдавить, то дыхание перекрыть.

На одном конце Москвы у меня учёба на дневном отделении, а на другом – новая работа на полный рабочий день. С утра до ночи я ношусь по этому маршруту и пытаюсь всё везде успеть. Как-то так, если кратко.

Про сердечную драму я решила умолчать, и без того звучало как-то жалко.