Голый дневник

Примерный жених даже отложил свой традиционный завтрак с коллегой в кафе напротив издательства, чтобы заказать цветы, а после пройтись с Хлоэ по городу, проводить ее к портному. Город был изрядно засорен, а под ногами то и дело шныряли паразитические зверушки в шерстяных жилетах, так что было бы неразумно отпустить девушку одну. А Хлоэ ничто не пугало и не тревожило. Поэтому она проснулась в четверг рано утром свежая и счастливая, как, впрочем, почти каждый четверг своей короткой жизни.

Зубная паста из тмина капнула на подбородок, быстренько соскользнула и спрыгнула на подол ночной рубашки.

Хлоэ облизнулась и решила, что в следующий раз надо купить мучную, она не так пачкает одежду, да и в раковину не въедается. Попила воды, надела любимое белое платье из тонкой шерсти и поставила на огонь выточенные бобрами (судя по их цене), бамбуковые трубочки, чтобы завить волосы.

Небо, как и все остальное по четвергам, извергало изысканно синее сияние. На подоконнике в гостиной сидело солнце и болтало ногами, Хлоэ случайно задела его, когда смахивала пылинки с горшков с цветами.

За утренним кофе она прослушала сумбурную мозаику утренних новостей и, совершенно довольная собой, утонула в зеркале с увеличивающим стеклом, чтобы в подробностях изучить свою кожу и решить, какой косметический наряд ей сегодня больше подходит.

Хлоэ вышла из дома на десять минут раньше положенного и направилась в сторону стоянки такси, но передумала, свернула за угол и пропала в одном из многочисленных магазинов.

Хлоэ было около двадцати лет. Приблизительно от семнадцати до двадцати четырех, никто не мог сказать точнее, даже она сама. Морщинки то набегали предательски на ее улыбку, то трусливо прятались, напуганные очередным приступом заразительного смеха или дрожа перед новым кремом.

Живя раньше в маленькой квартирке в старом квартале, она завела себе много таких же небольших городских привычек, от которых было трудно отвыкать, когда пришлось переехать в самый центр. Булочная при кафе, с хозяйкой которого было так отрадно болтать за бейглами, которые с таким же успехом можно называть кривыми пончиками, винотека с шахматами, где уютно засиживалось по вечерам в будни, возвращения на рассвете пешком по набережной в объятиях уверенных рук и в предвкушении грядущего сонного дня.

Впрочем, переезд не отучил ее от чтения, старых фильмов и сигарет, легким запахом которых, смешанным с запахом туалетной воды, быстро пропитались новые стены, примирив с переменами.