Сердце феникса

– Да нормальный у нее резерв, поглотить трех великих архидебров… – заметила Вильма.

– Трех полудохлых дебров, – парировал Виланд.

– Стоп, стоп, вы опять начинаете ссориться. Лучше скажите, как мне вас освободить? Я что могу «взорваться» что ли? Как? – слишком эмоционально и громко сказала Настя.

– Что как? – переспросил подошедший Хант.

– Как мне забраться на дерево, мысли вслух, – сконфуженно ответила девушка.

– Тебе нужно выплеснуть свою магическую энергию, – почему-то шепотом одновременно ответили Виленд и Зименея.

Охотник принес ягоды. Что-то среднее между малиной и земляникой. Вкусный живительный перекус с легкой лимонной кислинкой, которая так хорошо подчеркивала нежную сладость ягод.

Насте оставалось лишь мычать от восторга, ведь она впервые попробовала такие ягоды.

Охотник усмехнулся, и протянул девушке пригоршню самых разных цветных ягод – красных, синих, оранжевых, белых. Она осторожно осматривала каждую ягодку, пытаясь распробовать их поочередно.

Новый цвет, новые оттенки вкуса.

Сладкий десерт с корицей, пряное, шоколадно-сливочное суфле… И все это с дерзкими кислинками, которые раскрываются на языке, словно схлопнувшиеся пузырьки лимонада. А это нежное сладкое послевкусие.

Девушка и не заметила, как быстро исчезла эта пригоршня ягод.

– Ты смешная, как ребенок ешь. Перепачкалась вся – сказал улыбаясь Хант. и машинально смахнул с ее щеки образовавшуюся цветную грязь.

Настя была готова облизать все свои пальцы, но вовремя остановилась, взглянув на мужчину.

Тот улыбался, и, казалось, скоро засмеется.

Ветерок донес цветочный аромат актилии, и навеяв романтический флер. А еще он немного растрепал волосы у девушки, сделав её на мгновение в глазах Ханта такой милой и наивной. Но мужчина практически сразу же отбросил это наваждение.

Время для незапланированного привала стремительно исчезало. Подкрепившись, девушка почувствовала в себе новые силы. Настроение поднялось. Хотелось улыбаться, прыгать и петь, как в детстве. Ты словно маленький ребенок, который готов обнять весь мир.

Настя и Хант вновь двинулись в путь. Огромные деревянные исполины, оплетенные светлыми цветущими актилиями, постепенно сменились на менее внушительные деревья, раскидистые кусты и другую растительность. Они росли плотно, и порой путникам приходилось протискиваться между деревьями.

Но вскоре даже эти деревья и кусты стали редеть. Нет, лес был все таким же необъятным, но становился «дружелюбнее» что ли, просторнее.