Сердце феникса

А не какая-то жеманная принцесса белоручка или аристократка голубых кровей.

Насте это было совсем не в тягость помогать этой солнечной рыжеволосой женщине. А даже интересно.

В огород сбегать? Да пожалуйста! Хотя там она похлопала глазами минут двадцать, прежде чем поняла, что большую часть растений не знает, но все же нашла нужные салатные травки. Заодно пообщалась со своими подселенцами, выясняя, что же такого просила принести ее Силва.

То принеси-подай странные баночки-скляночки для врачевательницы. Хорошо, что помогал недовольный бубнеж Зименеи.

«Как можно не догадаться, что такое зелта? Ну это же элементарно!»

Потом девушка увязалась помогать Асте – перебирать ягоды смелки, травы и листья, которые она все-таки умудрилась собрать, несмотря на запрет матери. Астра была милой девчонкой и говорливой. Вскоре Настя знала все деревенские сплетни, а еще она поняла, что Аста очень любила лес.

Но не очень любила (а точнее боялась) его обитателей. Отступников – потомков воинов предателей, отступивших от своей веры и присягнувших служить «темным силам».

Эти воины получили невероятную силу, ловкость, звериное чутье. Но так и не стали воинами вебрами. Остались лишь полуобращенными.

Быть может, именно из-за этого, они методично истребили их всех – и тех, кто смел продолжить служить великой Вилме; и тех, кто  мог становиться полноценным зверем с разумом и волей человека. Всех тех, кто мог дать им достойный отпор своей магией или силой. За последние лет сто случаев появления новых вебров, тем более воинов не было.

Да это и не удивительно, никто не хотел умирать. Маги и воины, способные обращаться животными, становились легендами и персонажами сказок.

А вебрами становились лишь тогда, когда человек умирал. Но у него оставались незавершенные дела, и был огромный магический потенциал, который не мог просто так исчезнуть в этом мире. Чаще всего это были воины, но случалось, что «простые» (самые сильные) маги могли обрести свою новую магическую форму.

Незаметно и спокойно пролетел для Насти этот день.

Начались сгущаться сумерки.

***

Дом старосты находился в противоположной стороне деревни. Но тоже с окраины, и так же опасно близко к лесу. Запретный лес лишь с одной стороны не закрывал проход к деревне. По которому к ним нет-нет да и приходили гости, вести и известия с других деревень и городов. Деревушка была словно втоплена в этот лес.

Солнце уже село, когда в окно дома старосты кто-то настойчиво постучался.