Сказки женской Души

У нас оставался лишь один, а в то, что его продолжение существует, вообще почти никто не верил. Я, один я был убежден в том, что все книги просто не могли погибнуть! И я оказался прав! – и он потряс в воздухе принесенным футляром. – Знания не горят! – с пафосом воскликнул он. Глаза его вспыхнули фанатичным блеском. – И вот, я здесь. Я выполнил обещание. Выполните же и Вы свое. Четыре горсточки Звездной Пыльцы – и трактат – Ваш! – и он поклонился с грацией придворного.

Наглость гостя на миг лишила Ворчунью дара речи. Фея-Умница с надеждой посмотрела на Сову.

– Совушка, милая мне так надо, нет, вернее, я так хочу… – начала было она.

– Ни за что! – завопила Сова. – Ни за какие коврижки! Забирай свою книжонку, и проваливай отсюда, чтобы я тебя больше не видела! – при этом, птица цепко держала своего непрошенного гостя, справедливо опасаясь, что он может полететь вслед за ее подругой, и уговорить-таки приобрести этот трактат в обмен на пыльцу.

 – А ты, – и Ворчунья, со сверкающими яростью глазами, повернулась к Фее. – Быстро взяла мешочки, и марш на Запретную Поляну! И если еще хоть слово этому аферисту скажешь – мы больше не друзья! – птица вознамерилась придать ускорение летунье, но ярость ее была такой искренней, такой неподдельной и пугающей, что Умница мгновенно придя в себя, нырнула в дупло за мешочками с пыльцой и молниеносно вспорхнула с ветки.

– Так, а теперь я с тобой разберусь, – Сова повернула голову в сторону мастера Тармаля. Ее ледяной тон был настолько угрожающим, что с его лица сбежали все краски.

– П-п-пустите! Вы права не имеете! Я буду жаловаться! – лепетал он, пытаясь выбраться из стальных объятий птичьих когтей.

– Кому, интересно? – ехидно осведомилась Ворчунья, которой жалкие попытки пленника освободиться, а также то, что Фея все-таки улетела возвращать пыльцу, вернули хорошее расположение духа.

 – Нашей Владычице? И на что? На то, что у тебя отказались покупать запрещенный трактат, да еще по такой грабительской цене?

Фей сосредоточенно вырывался, пытаясь сохранить остатки достоинства.

– Вы дикая, невежественная птица, ничего не понимающая в науке! – пыхтел он.

– Да-да, вполне возможно, – соглашалась Сова.