Учебник рисования. Том 2

Иван Михайлович, впрочем, никогда не тяготился пролетарскими соседями, однако и перемены его нисколько не расстроили. Банкиры так банкиры, водопроводчики так водопроводчики; Левкоев числился его добрым знакомым, как и алкоголик Спиридонов, проживавший прежде в квартире Левкоева.

III

– Я человек простой, – сказал Луговой Дупелю, – я со всеми дружу. Полковник, слесарь, банкир – в каждом есть любопытные черточки. Вам Кротов или Фиксов шпаной кажутся. Вы, знаю, солидных друзей подбираете. На Западе влиятельных друзей найдете, думаете, легче здесь со слесарем договориться?

– У меня нет времени разговаривать со слесарем.

Существует определенный расклад сил, где мнение слесаря не считается.

– Верите этим рассказам? – спросил Луговой. – План «Анаконда»? Заговор западных держав? Атланты сжимают кольцо вокруг России, так, что ли? Или вот еще: план «Кольца Сатурна»? Мне рассказывали: изменение русской нации вплоть до биологических мутаций. Я не верю. Зачем русских менять – они и так мутанты.

Атлантическая цивилизация против Евразии, масоны и прочая чепуха – по мне, так мнение слесаря интереснее.

– Однако без планов истории не бывает, – сказал Дупель. – Нравится или нет, но план истории существует.

– Вряд ли, – сказал Луговой, – нет никакого плана. Посмотрите на мой дом, Михаил Зиновьевич. Вот живая история. Стоял дом – и будет стоять. Потому что жить в нем приятно. Были коммуналки, их расселили – теперь стало как раньше. И никакой план не требуется – просто время и сила вещей.

Я считаю, пусть Кротов свой миллиард сопрет. Димочка для России его отработает. История делается без бюджета, на глазок. Только пенсионерам бюджет интересен.

– Ошибаетесь, – сказал Дупель, – у истории строгий счет. Она копейки считает. Как пенсионер из коммунальной квартиры.

IV

Жильцы дома на Бронной любили рассказывать истории о расселении пенсионеров из коммунальных квартир; красочнее других исполнял этот номер Тофик Левкоев. Водя гостей вдоль бесконечных комнат, Тофик в лицах описывал прежних жильцов, изображал их радость от встречи с новым владельцем.

Я этой дуре, говорил Тофик, отдельную однокомнатную купил. Руки целовала, понимаешь? Ноги целовала, веришь? На коленях за мной по всей квартире ползала. Не надо, говорю, не ползай, знаю, что благодарна. А она ползет, остановиться не может. Всем комнаты купил, а один дед уперся – не хочу, говорит, уезжать. Тут, говорит, липы растут на пруду.