Учебник рисования. Том 2

Или все же в первую очередь – женщина, а во вторую – ученый? Роза стояла у зеркала, трепеща тяжким задом, и, разглядывая отражение, не забывала о главном – одновременно думала о своих последних опусах: обзоре философии Жака Дерриды для «Европейского вестника» и статье «Дискурс свободы», посвященной творчеству Осипа Стремовского. Шевелилась попа в зеркале, и шевелились идеи в голове Розы Кранц. Не только цветом колготок, не только крутизной бедер, но и качеством идей, их прогрессивностью выделялась Роза среди столичных интеллигентов.

Так хорошо начался день у Розы Кранц, а сейчас, поднимаясь по лестнице дома на Бронной, увидела Роза вульгарных девиц – и расстроилась. Нет, этим особам не надо было надевать туфли на высоких каблуках, укорачивать юбки, принимать выгодные позы. Что ни надень, как ни встань, а ноги получались у них непристойно длинные, и с крутизной бедер все было, к сожалению, в порядке. Стараешься, приводишь себя в порядок перед зеркалом, упихиваешь бедра в красные колготки, а такие вот сомнительной нравственности личности, не затрачивая усилий, всегда будут впереди – они богаче, они моложе, они (ах, что уж тут замалчивать!) красивее! Вот идут навстречу Розе две дамочки – и даже не замечают ее, Розу.

– Ах, Лавандочка, – говорила одна из барышень, – я сказала ему: если в гости идет твоя дочь – не иду я. Эта крыса тянет из Тофика деньги!

– Откупись, Беллочка.

– Она из нашего дома на Сардинии не вылезает! Я уже не знаю, чей это дом – мой или ее.

– Наверное, думает, если она – дочь, то все позволено.

– Она и не дочь вовсе! Левкоевского ни на грош!

– Сдайте ребенка в приют.

– Как же, отправишь ее в приют! У нее родители есть!

– При живых родителях вымогать деньги у Тофика? Какой цинизм!

– Я безумно устала, Лаванда. Меня стало укачивать на яхте.

– Подумай о себе, Беллочка.

– Лавандочка, я отдыхаю только в своей галерее.

– Я понимаю, искусство спасает.

– Когда я встретилась с творчеством Гузкина, я словно сходила на массаж, словно прошла курс талассотерапии.

– Гриша – это подлинный авангард.

Роза Кранц смотрела на барышень, выпучив глаза. Два существа из иного, волшебного мира, в ароматах тропиков и сиянии алмазов, спускались по лестнице и говорили о современном искусстве.