Ловец во ржи

Я сказал ему, оно на его чертовой кровати. Он подошел и стал читать его, расстегивая рубашку. Он стоял там, читая его, и как бы поглаживал голую грудь и живот, с таким дико дурацким выражением лица. Он вечно поглаживал себе живот или грудь. Он был без ума от себя.

Вдруг он сказал:

– Бога в душу, Холден. Это же про чертову бейсбольную рукавицу.

– И что? – сказал я. Адски холодно.

– Что значит и что? Я же сказал, чтобы было про чертову комнату или дом или вроде того.

– Ты сказал, чтобы было наглядно.

Какая к черту разница, если это про бейсбольную рукавицу?

– Черт возьми, – он адски разозлился. Рвал и метал. – Вечно ты все делаешь через жопу, – он посмотрел на меня. – Не удивительно, что тебя выперли к чертям отсюда, – сказал он. – Ты ни единой вещи не сделаешь, как положено. Я серьезно. Ни единой, блин, вещи.

– Ну, ладно, давай тогда сюда, – сказал я. Я подошел и выхватил листок из его поганой руки. И разорвал.

– Какого черта ты это? – сказал он.

Я ему даже не ответил.

Просто выбросил клочки в корзину. Затем лег на кровать, и мы оба долго ничего не говорили. Он совсем разделся, до трусов, а я все лежал, а потом и закурил сигарету. В общаге курить не разрешалось, но можно было ближе к ночи, когда все спят или в отпуске, и никто не учует дыма. К тому же, я хотел досадить Стрэдлейтеру. Он бесился, когда ты нарушал любые правила. Сам он в общаге никогда не курил. А я – да.

Он так и не сказал ни слова о Джейн, ни единого словечка. Поэтому я, наконец, сказал:

– Ты вернулся чертовски поздно, если ее отпустили только до девяти-тридцати.

Она не опоздала назад из-за тебя?

Он сидел на краю своей кровати, стриг свои поганые ногти, когда я спросил его.

– На пару минут, – сказал он. – Кто, блин, отпрашивается субботним вечером до девяти-тридцати?

Боже, как я его ненавидел.

– Вы ездили в Нью-Йорк? – сказал я.

– Спятил? Как бы мы нафиг съездили в Нью-Йорк, если она отпросилась только до девяти-тридцати?

– Незадача.

Он взглянул на меня.

– Слушай, – сказал он, – если собрался курить в комнате, как насчет пойти в уборную? Ты можешь к чертям выметаться отсюда, но мне надо торчать тут, пока не закончу.

Я на него ноль внимания. Правда. Лежал и курил как ненормальный. Все, что я сделал, это как бы повернулся набок и стал смотреть, как от стрижет свои поганые ногти. Ну и школа. Вечно ты смотрел, как кто-нибудь стрижет свои поганые ногти или давит прыщи или еще что-нибудь.