Стихи. Песни

Я играю, я играю,

Восемь нот перебираю.

Скажут: «Смолкни!..» – Я молчу.

А твоим певцам-страдальцам

Рубят головы и пальцы.

А я ручку, знай, кручу.

А я ручку, знай, кручу.

А я ручку, знай, кручу…

    1985 г.

Голубок

Мир звенел победным маршем

И цветные видел сны.

Ей хотелось быть постарше

Аж на целых две весны.

Ну а мне – как на картинке —

Перекрасить мир в свое,

И податься к той блондинке,

И с порога взять ее.

А в небе белый голубок, перышком парящий,

Ищет пару, ищет пару – ту, что быть должна.

А над ним – бумажный змей, он не настоящий,

Потому что змею в небе пара не нужна.

А потом под звуки ночи

От блондинки брел к другой —

Ее юбки – всех короче —

Мне маячили ногой.

Все духи в одном флаконе,

Мир окрестный беленя,

Оживали на балконе

И спадали на меня.

А в небе белый голубок, перышком парящий,

Ищет пару, ищет пару, облетает свет.

А над ним – бумажный змей, он не настоящий,

И поэтому для змея пары в небе нет.

Летний дождь сбивает звуки

И смывает, как слеза.

Расцепились наши руки,

И упали в пол глаза.

Доиграла, как пластинка,

И оставила клише

Эта самая блондинка

Белым перышком в душе.

А в небе белый голубок, перышком парящий,

Ищет пару, ищет пару на лихой петле.

А над ним – бумажный змей, он не настоящий,

Потому что настоящий тот, что на земле.

    2003 г.

Городской роман

Мы играем в городской роман

С белокудрой лахудрой.

У нее скрипмя скрипит диван,

И будильник душу режет утром.

Бросить бы – не больно-то роман заманчив, —

Но что-то есть в них, в этих кукольных кудрях. Шаркает, пиликает под ребрами шарманщик.

Сладко так пиликает внутрях.

Врет пластинка, перепачкана в вине,

Нерв последний надрывая.

И пальто мое, распятое в стене,

Ищет вешалка другая.

Голосом прокуренным погода ропщет,

Но хлопнуть дверью не поднимется рука.

Брось ее!.. Но жизнь ее растопчет.

Или в рог согнет наверняка.

Мы играем в городской роман

Так азартно и несладко.

И шарманщиков под ребрами шалман

Голосит, хрипит, вопит на все повадки.

Милая, орет будильник, уходить бы нужно.

Но миг побудь еще глуха, раздета и слепа…

Да выгонят тебя с постылой службы.

Сквозь очередь не даст шмыгнуть толпа.

    1990 г.