Стихи. Песни

А впрочем, все еще люблю сейчас.

Ты мне говорила грустно,

Но били слова, как кнут,

Что все золотые чувства

Когда-нибудь опадут.

Я думал совсем иначе.

И мир – золотой богач,

И осень – что нет богаче —

Дождями пускались в плачь.

Я в этом золоте топил луну

На дне твоих печальных глаз.

А еще я так любил тебя одну.

А впрочем, все еще люблю сейчас.

Но что-то сменилось в выси —

На север умчался юг —

И все золотые кисти

Ненужными стали вдруг.

И сор золотой облезлый

Слетел под веселый свист.

А девочка та исчезла,

Как с ветки кленовый лист.

Я в этом золоте купал струну

И выставлялся напоказ.

А еще я так любил тебя одну.

А впрочем, все еще люблю сейчас.

    2007 г.

Мариночка

Учились мы с Мариночкой, когда при слове «рок»

Со страху залезали под кровати.

Ей школа образцовая открыла сто дорог

И выгнала ее за вырез в платье.

Кричал директор что-то о бедламе

И, тыча зло в Мариночкину грудь,

Публично оскорблял ее «битлами»,

А под конец вдогонку крикнул: «Блудь!»

Тогда словцо «эротика» считалось матерком,

А первый бард считался отщепенцем.

Катилась жизнь веселая на лозунгах верхом

И бряцала по бубнам да бубенцам.

Храня тебя, Марина, от разврата,

И миллион таких еще Марин,

Упорно не хотел кинотеатр

Показывать раздетую Марлин.

Ты нам тогда, Мариночка, мерещилась во сне —

Совсем как из нерусского журнала,

Где не регламентированы юбки по длине —

Как ты была права, что бунтовала!

Коль целый хор лысеющих мужчин

Кричал: «Длинней подол и круче ворот!.

И миллион таких еще Марин

Ему назло с ума сводили город.

Бежали мы, Мариночка, на выставки картин

В аллеи, где художник чист и беден,

Где не сумеет высокопоставленный кретин

Угробить скрипку глупым ором меди.

Там на маэстро клифт с потертой фалдой,

Но сколько ты ему ни заплати,

Не нарисует женщину с кувалдой

На стыках паровозного пути.

Ты выросла.

Сыграл поминки дикостям запретов.

Мариночка, как нужен был твой с вырезом покрой

Для первых бунтовщических куплетов.

Прости меня теперь великодушно —

Я ни один тебе не подарил, —

Хотя б за то, что самой непослушной

Была среди бунтующих Марин.

    1986 г.

Маэстро

Посвящается А. Я. Якулову

Я дома у Маэстро

Пью чай и дую сгоряча.

И рухну ниц на кресло,

Когда смычок сорвется от плеча.