Стихи. Песни

Ты, видимо, забыла,

Что «торс» – не значит «бюст»,

И что избыток силы —

Не есть избыток чувств.

Не надо, Клар, железа

И в три обхвата грудь —

К тебе и так не лезут,

Ты это не забудь,

Что в Древнем Риме бабы,

Хоть с гирей не дружны,

Хоть телом были слабы,

Зато в любви нужны.

А ты забыла это

И превращаешь дом

В отвалы вторчермета,

В сплошной металлолом,

Пуляешь эти ядра,

Метаешь молота —

Ах, Клара, нам не надо

Такая красота!

Соседских-то лелеют

И холят мужики,

И все меня жалеют —

Мне это не с руки.

И сравнивают хмуро,

Чуть только подопьют,

Мою с твоей фигурой —

Того гляди, побьют.

А взять твои подруги —

Таким не крикнешь: «Цыц!»

Надень на них подпруги —

Ну, чисто – жеребцы!

Они-то не за мужем,

Им, по всему видать,

Мужик не больно нужен —

Им с гирей благодать.

Меня же балерины,

Неровен час, прельстят —

Хожу, как на смотрины,

Один в Большой театр.

Там насмотрюсь – убиться. —

А как приду домой,

Пощупаю твой бицепс —

И весь как неживой.

Ну, что ты за подруга?

Ну, что за красота?

Тебе быстрей кольчуга

Подходит, чем фата.

Чугунная булава

И прочий инструмент.

Ах, Клара, моя Клава,

Прости за комплимент.

Во сне и то нет сладу,

Кидает в дрожь и пот:

Ко мне, как к спортснаряду,

Любимая идет.

В одиннадцать подходов

Берет меня на грудь…

Не дайте стать уродом,

Спасите, кто-нибудь!

    1986 г.

Одиночество

Все равно этот час настанет,

Мы простимся с тобой и, вот, —

Даже парой одной не стали,

Просто даже – наоборот.

Попрощаемся и уедем —

Мало ль разных на свете стран, —

Будем жить с тобой как соседи,

Но уже через океан.

В журавлином большом полете,

В белых крыльях укором – весть:

То, чего на земле не найдете,

В синем небе не значит – есть.

Что искали в заморской дали,

Что уверили в облаках,

Так и знайте: вчера держали

Так привычно в своих руках.

Летит по небу белым-белым журавлем

Живое одиночество

И кличет: родину за все благодари

И небо возвеличь.

Что все мы встали на крыло и улетим,

А улетать не хочется.

И потому так грустен этот клич.

    2011 г.

Одна-единственная ночь

Пароход в закате белый-белый

Резал тишину гудком,

А у борта в синей плес глядела

Девушка с цветком.