Ожидание

– Учишься? Дипломная работа? – поинтересовался он, садясь перед ней, и она наконец увидела, какие у него усталые глаза. Но при этом он хорошо выглядел: в нем все еще оставалось что-то мальчишеское и одет он был в похожие, а может быть, и в те же самые фланелевые рубашки, что и двадцать лет назад, с закатанными до локтя рукавами. Даже волосы его почти не изменились, такие же густые и темные, подстриженные совсем коротко.

– А… да. – Она сделала глоток кофе. – Хм… фильмы.

– Фильмы?

– Да, это для… кандидатской диссертации.

– Кандидатской? Блин, осторожнее с этим. Ты уверена?

Теперь, когда она солгала, ей должно было стать хуже, но она чувствовала себя немного лучше. Почему бы и нет? Чисто теоретически, что мешает ей начать делать в жизни что-то другое? Почему бы не изменить свою жизнь?

– Ханна не упоминала об этом, – продолжил Нэйтан.

– Конечно, ведь это совершенно новая идея.

– Так расскажи мне, – сказал Нэйт, перехватывая ее взгляд.

– Хм, – начала Лисса, размешивая сахар в кофе. – Это своего рода… феминистическая оценка фильмов, снятых в наши дни, в семидесятые годы, в сороковые годы с использованием, ну, ты знаешь, теста Бекдел.

– «Телесеть»… Это не тот фильм, где герой умирает прямо во время эфира?

– Да, да! Но Фэй Данауэй сыграла в нем невероятную женщину, совершенно свирепую. И все эти фильмы сороковых, типа «женские», – Лисса изобразила руками кавычки, – были на самом деле очень хороши. Бетт Дэвис, Кэтрин Хепберн…

– «Осенняя соната», – проговорил Нэйтан.

– Чье это?

– Бергмана. Ты не знаешь этого фильма? Серьезно? Лив Ульман, Ингрид Бергман – две невероятные женщины. Слово «неистовство» даже близко не описывает отношения матери и дочери. Мне потребовалась встреча с психологом после того фильма.

– Я посмотрю, – ответила Лисса с улыбкой. – Спасибо.

Она взяла у Нэйтана ручку и нацарапала название этого фильма на тыльной стороне ладони.

– Эй, – остановил ее Нэйт, улыбаясь.

– Да, – сказала она, возвращая ему ручку. – Может, и стоит.

– Как дела с ролями?

– Как обычно. – Она пожала плечами. – Ужасно. Унизительно. Спроси меня об этом как-нибудь в другой раз.

– Неужели? Я думал, все идет отлично. Ты же играла Шекспира. И, кстати, была великолепна.

– Это было три года назад, Нэйт. «Король Лир» на задворках паба в Пекхэме. Двести долларов в неделю плюс расходы.