Ожидание

Хлеб с соленым маслом. Какое-то время они ели в тишине, прислушиваясь к окрестным звукам. До них доносились крики детей в бассейнах, запахи шашлыков, смех людей. Пыльный, веселый конец отпусков. Лето в самом разгаре радовало солнцем лица и обнаженные торсы.

– А как все остальное? – спросила Сара, закончив есть, сворачивая еще сигарету. – Как Ханна и Кейт?

– Кейт сейчас в Кенте. Вроде бы. Я давно с ней не общалась.

– Почему?

– Ну, знаешь. Такое иногда случается.

– Какое?

Лисса пожала плечами.

– За дружбу надо держаться, Лисса. Женская дружба – это единственное, что в итоге тебя спасет.

– Я это запомню.

– Хорошо, – ответила Сара, глядя на Лиссу сквозь дым. – Я всегда восхищалась Кейт.

– Я знаю.

– У нее есть принципы.

– Неужели? – удивилась Лисса. – Полагаю, какие-то.

– А Ханна? – спросила Сара.

– У Ханны все в порядке. Я видела ее прошлым вечером.

– Она все пытается?

– Да, она предприняла еще одну попытку ЭКО, – Лисса макнула хлеб, собирая остатки еды с тарелки.

– Бедная Ханна, – нахмурилась ее мать.

– Ага, – подтвердила Лисса.

– Бедная, бедная, – повторила Сара.

– Ханна не бедная.

– Это фигура речи.

– Я понимаю, – возразила Лисса, – но это же не так. Она довольно успешна. Она и Нэйтан.

Сара отставила ложку.

– Что это ты вдруг вспылила?

– Я не вспылила, просто хочу, чтобы ты была точна в фактах, которые комментируешь.

– Я говорю «бедная Ханна», потому что знаю, что она уже много лет пытается завести ребенка.

Я бы не смогла придумать ничего хуже.

– Неужели? А как насчет бесплодных попыток построить карьеру?

Сара замерла.

– Что ты имеешь в виду?

– Ничего.

– Нет, правда, что именно? – Глаза матери теперь остро всматривались в лицо Лиссы: – Что ты имеешь в виду? Ты имеешь в виду себя? Так ты себя чувствуешь, дорогая?

– Да. Но вообще-то нет. Забудь это, давай просто проедем. Пожалуйста. Мы очень мило сидим, давай не будем портить вечер.

– Хорошо, – согласилась Сара, наклонившись и сажая Руби на колени.

Она рассеянно гладила кошку по голове, и в наступившей тишине было хорошо слышно, как громко она урчит. Лисса доела салат.

– Твое поколение, – тихо начала ее мама, – если честно, совершенно сбивает меня с толку.

– Почему? – удивилась Лисса, отодвинув тарелку.

– У вас было все: плоды нашего труда, нашего активизма. Боже правый, мы вышли на улицы и изменили мир – для вас, для наших дочерей.