Крылья

Наоборот, отец любил его как будто за двоих, всегда поддерживал и был ему самым лучшим другом.

– Что там с Сашей у тебя? – закинул удочку папа.

– Ничего, – буркнул Денис, снова встретившись взглядом с его голубыми глазами. – Я хочу поехать к ним в город на новогодний турнир с большими «волками»…

– Ааа, так вооон для чего это всё! – усмехнулся отец и тут же заметил: – Блин! А что мы будем делать с твоей сессией? Мама нас закопает, если ты не сдашь…

– Ты можешь сдать её за меня, – нервно хихикнул сын.

 – Ты же тоже Денис Ковалёв…

– Оч смешно, – передразнил папа. – Попробуешь сдать досрочно?

– Я в таком темпе тогда до Нового года коньки отброшу…

– У нас есть пара месяцев?

– Уже меньше, пап…

Отец обнял его за плечи и разлохматил парню волосы:

– Ладно! Не боись, Денисыч, влюблённых мужиков ещё никакая сессия не останавливала! Что-нибудь придумаем!..

***

В классе жутко гудели старые лампы, иногда подмигивая светом, как на дискотеке, и это раздражало Сашу.

Монотонный голос учителя убаюкивал, а хмурое ноябрьское утро за школьным окном навевало грусть-тоску. Девочка закрыла тетрадь и подпёрла ладонью правую щёку. Оля рядом с ней безотрывно водила ручкой по бумаге.

– Опять мечтаешь? – фыркнула подруга, не поднимая глаз от письма. – Потом снова будешь бегать, как ужаленная!

– Ну, и ладно… – отозвалась она и протянула: – Скууучно… Скорее бы Новый год, что ли…

Спереди послышался смешок, и сидящий перед Олей ученик бросил хитрый взгляд на Сашу через плечо:

– Новогодний турнир ждёшь?!

– Мельников, отвернись! – ткнула Оля одноклассника ручкой под лопатку.

– Ай!.. Олень! Больно же!.. – возмутился мальчишка.

– Не называй меня так! – зашипела та, покрываясь от ярости красными пятнами.

– А я буду, – передразнил тот и тут же обаятельно улыбнулся: – Ты, когда злишься, лучше выглядишь…

Саша хихикнула и прикусила губу, переводя взгляд с Оли на Андрея и обратно. Мельников всю жизнь задирал Ольку, дёргал её за косы, ставил подножки, нарочно толкал, обзывался и донимал бесконечными списываниями.

А с лёгкой Ромкиной руки стал называть её Оленем.

Учителя над ним посмеивались, подкалывали и несмотря на то, что часто делали мальчишке замечания, всё же оправдывали его тем, что девочка ему нравится.

И все эти его знаки внимания продолжались вплоть до конца десятого класса, пока прошедшей весной у неё не появился предмет обожания.