Чёрный Красавчик

Это, конечно, привело его в бешенство, и он отхлестал меня кнутом по голове.

После такого он больше не решался заходить ко мне в стойло, отлично зная, что мои зубы и копыта всегда наготове. С хозяином я вела себя смирно, но он, разумеется, поверил наветам конюха и решил продать меня. Слухи об этом дошли до того же барышника, который заявил, что знает, кому меня предложить. «Жалко ведь, – сказал барышник, – такая отличная лошадь пропадает только потому, что никак не попадёт в хорошие руки».

Так я очутилась здесь – незадолго до твоего появления, успев утвердиться во мнении, что люди – мои естественные враги, от которых я должна обороняться. Не спорю, здесь совершенно другая обстановка, но кто знает, долго ли это продлится? Мне бы очень хотелось видеть жизнь, какой видишь её ты, но мой жизненный опыт научил меня другому.

– Всё равно было бы ужасно, если бы ты вдруг укусила или лягнула Джона или Джеймса, – сказал ей я.

– Я и не собираюсь их трогать до тех пор, пока они хорошо относятся ко мне! – возразила Джинджер.

 – Правда, я один раз довольно сильно кусанула Джеймса, но тогда Джон ему посоветовал: попробуй подойти к ней с лаской. И против всех моих ожиданий Джеймс не наказал меня, а пришёл с перевязанной рукой, угостил болтушкой и погладил. С тех пор я ни разу не показала ему зубы и не собираюсь!

Мне было жаль Джинджер, но в те времена я ещё мало знал жизнь, поэтому думал, что, скорее всего, она сама во многом виновата.

Недели шли за неделями, и я наблюдал, как Джинджер становится всё мягче и покладистее, видел, что она постепенно избавляется от привычки с вызовом и настороженностью смотреть на всякого, кто к ней приблизится.

Как-то раз Джеймс заметил:

– Похоже, наша кобылка начинает привязываться ко мне. Она так заржала, когда сегодня утром я почесал ей лоб!

– Вот так-то, мой мальчик! – отозвался Джон. – Это всё биртуикские пилюли! Она у нас скоро будет такой же дружелюбной, как Чёрный Красавчик. Ей же, бедняге, кроме ласки, ничего и не надо!

Хозяин тоже отметил перемену в Джинджер.

Как-то выйдя из коляски, он, по своему обыкновению, подошёл к лошадям и провёл рукой по красивой шее Джинджер.

– Ну что, красавица, – спросил он, – как тебе теперь живётся? Ты выглядишь куда более довольной, чем когда только появилась у нас!

Джинджер дружелюбно и доверчиво ткнулась в него носом, а он потрепал её.

– Привели мы её в себя, Джон, – улыбнулся хозяин.