Чёрный Красавчик

Ощущение было весьма странное, хотя, с другой стороны, я испытал и некоторую гордость за то, что везу хозяина. Хозяин стал ежедневно выезжать на мне, и скоро я к этому привык.

Нелегко мне далось и первое знакомство с железными подковами: сначала было очень трудно привыкнуть к ним. Хозяин сам отвёл меня в кузницу, опасаясь, как бы мне не причинили боль или не напугали. Кузнец поочерёдно поднимал мои ноги и подчищал копыта. Было это совсем не больно, и я спокойно стоял на трёх ногах, пока он работал над четвёртой. Покончив с копытами, кузнец взял кусок железа, выгнутый в форме копыта, надел его и прочно прибил гвоздями, чтобы хорошо держалось.

Ноги сделались неуклюжими и тяжёлыми, но прошло время – и я привык к подковам.

Теперь хозяин решил, что пора приучать меня к упряжке. Сначала мне надели на шею жёсткий и тяжёлый хомут, а также уздечку с наглазниками, которые ещё называются шорами. Это были действительно наглазники, потому что они закрывали всё по сторонам, и я мог смотреть только прямо перед собой.

Потом пришёл черёд седелки с противным жёстким ремнём, который пропускали под хвостом; ремень назывался шлея. Шлею я терпеть не мог: когда мой длинный хвост складывали пополам и продевали под шлею, мне становилось почти так же скверно, как от мундштука. Мне сильно хотелось взбрыкнуть, сильней, чем когда бы то ни было, но, конечно, я и помыслить не смел о том, чтобы ударить моего любимого хозяина. Постепенно я привык и научился работать так же хорошо, как моя мать.

Здесь непременно следует упомянуть ещё об одном уроке, преподанном мне, который впоследствии оказался чрезвычайно для меня полезен.

Хозяин отправил меня на две недели на соседскую ферму, где был большой луг у самой железной дороги. На лугу паслись овцы и коровы, и меня пустили к ним.

Я никогда не забуду первый поезд, увиденный мной. Я спокойно пасся около плетня, которым луг был отгорожен от железнодорожной колеи, когда издалека донёсся непонятный звук. Я даже не успел понять, откуда он доносится, как прямо на меня понеслось нечто длинное, чёрное, пыхтящее, громыхающее, изрыгающее клубы дыма.

Понеслось и пронеслось, прежде чем я успел перевести дух. Я бросился прочь и ускакал на самый дальний конец луга, где долго стоял, всхрапывая от изумления и испуга.

За день мимо луга прошло несколько поездов, одни шли очень быстро, другие замедляли ход, а потом вообще останавливались на станции неподалёку, иной раз издавая жуткие крики и стоны, прежде чем замереть.