Сущая правда

Это при его-то болезнях, мучивших его уже не один год: геморрое, катаре кишок, чахотке… Когда угроза холеры миновала, как-то незаметно Чехов оказался уже вовлеченным и в другие формы общественной деятельности. Он оказался гласным земского собрания и переизбирался им до самого своего отъезда из Мелихово; в Серпуховском окружном суде присяжные заседатели избрали его своим председателем. Были построены при активном участии Антона Павловича три новые земские школы.

Врачебная практика отнимала много сил и времени, но именно в Мелихове Чехов написал свои самые известные произведения: пьесу «Чайка», повесть «Палата № 6», рассказы «Дом с мезонином» и «Человек в футляре» – всего около сорока.

Именно в Мелихове была начата перестройка жизни в соответствии с духом времени, который требовал развития в человеке человечности. Именно открытости, правдивости и честности, прямоты и искренности не хватает людям, считал писатель, чтобы оздоровить общественную и социальную жизнь в стране. Чтобы начать жить по-человечески.

Это – сквозная тема писателя Чехова, которой он посвятил всю отведенную ему недолгую жизнь.

Неудовлетворенность и апатия приходят к Чехову почти одновременно с настоящей известностью. Среди его знакомых – добрая половина знаменитых современников, от Кони и Чайковского до Айвазовского и Свободина. Восхищение талантом иногда льется к нему от лиц и вовсе незнакомых. Кто-то из приятелей сообщает ему, что по Волге уже бегает пароход «Антон Чехов». Его двойники начинают появляться всюду.

Какой-то неизвестный «разъезжает по югу под именем Антона Чехова», берет, где удастся, взаймы, и настоящий Чехов получает «письмо с требованием вернуть 76 рублей».

Сыпятся просьбы редакторов о сотрудничестве. Старые писатели приписывают себе наперебой честь его «открытия». «Русская мысль» еще с июля 1891 г. платит ему 260–300 рублей с листа, гонорар по тому времени огромнейший.

В письмах же Чехова звучит постоянная жалоба на «прозеванную молодость», на нездоровье, на пресыщение работой, на отвращение к ней.

Отзывы о написанном дышат неудовлетворением и недовольством. Наступает пора апатии, скуки, почти болезненной лени. Пора крайнего писательского напряжения, когда по необходимости он «писал от утра и до вечера и во сне», сказалась острой реакцией и почти отвращением к перу. Болезнь уже легла на него гнетом, и, может быть, впервые Чехов начал давать себе в этом отчет.

В 1897 у Чехова резко обострился туберкулез, и он вынужден был лечь в больницу.