Нефтеюганский излом

Многие участники тех событий готовы много дать и сделать, чтобы похоронить самую память о тех днях»…

Между этими двумя точками на временной шкале, которая называется жизнью, и не важно чья – писателя или читателя, долгие годы автор этих строк искал ответ: пришла ли пора выплеснуть на страницы всё, что знаю, и что многие годы не дает покоя?

Меня не беспокоит собственная безопасность или предстоящие разбирательства с теми, кто посчитает себя задетым. Меня никогда не останавливали соображения «удобности» этих воспоминаний для сильных мира сего.

Мои сомнения – это совершенно нормальные для любого совестливого человека терзания – можно ли считать мою собственную колокольню той самой точкой наблюдения, которая способна передать объективную картину? И честно сам отвечал – конечно же, нет.

Поэтому, дорогой читатель, прежде чем погрузишься в этот текст, прими признание автора – здесь не будет непререкаемой истины, ибо её не существует, но я обещаю искренность и честную взвешенность оценок. Никто не застрахован от ошибок, но каждый, взявший перо и бумагу, волен выбирать – поступать по совести, либо во имя своих или чьих-то интересов.

В первых же строках хочу ответить на возможные вопросы:

– у этой книги нет заказчика и спонсора, нет так называемых бенефициаров, которые водили бы моей рукой;

– на страницах книги нет ни одного слова, которое я написал бы вопреки своим убеждениям или погрешив против правды.

В этой книге много чего нет. Но в ней есть то, что нет больше нигде.

Многие документы, приведенные на этих страницах, ранее нигде не публиковались. Все двадцать лет я хранил протоколы собраний, тексты выступлений, докладные записки и аналитику для внутреннего пользования, которые здесь цитируются, и которые читатель найдет в приложениях к этой книге. В первую очередь это подготовленные в те дни лично мной документы – аналитика, официальная переписка, тексты докладов и выступлений, а также другие документы, оказавшиеся в моем распоряжении в законном порядке.

Многое, прежде всего последовательность событийного ряда, пришлось восстанавливать по памяти – диалоги, телефонные переговоры, наблюдения. Было много встреч с очевидцами и экспертами, живущими в Нефтеюганске, Санкт-Петербурге и в других регионах. Для полноты картины, прежде чем выплескивать на бумагу воспоминания и делать выводы, не пожалел труда поднять прессу тех дней. Конкретные факты, зафиксированные репортерами, это важные пазлы общей картины.