Нефтеюганский излом

Грозя мне кулаком, старый знакомый кричал: «Это вы, коммуняки с Горбачевым, довели Союз до ручки! Это из-за вас нас теперь обзывают «совками», быдлом и рабами! За какие грехи мы бедствуем, а «новые русские» из ЮКОСа только богатеют?». После таких откровений хотелось волком выть и проклинать тех, кто на самом деле разрушил и продолжал разрушать великую страну.

Не забуду, как на одной из встреч избирателей с Александром Клепиковым встала пожилая женщина и попросила соседку помоложе зачитать обращение, которое она готовила накануне всей семьей.

В нем было немного слов, но каждое из них прямо сшибало с ног. Вот что особенно запомнилось:

«Скажите нам честно, – звучало из зала, – кто в сегодняшней власти прочувствовал до конца трагедию таких семей как наша – не имеющих средств к существованию? Кто из вас понимает нашу родительскую боль и трагедию после похоронок из Чечни? Что вы сделали, чтобы наши дети, наши мальчики и девочки не садились на иглу и не выходили на панель? Если не можете ответить на эти вопросы, то какая вы власть?».

После таких слов в зале наступила мертвая тишина, казалось, она длилась бесконечно и только где-то потом, у самого ее края прозвучало тихое клепиковское: «Простите…»

––

Ожидания лучших перемен при обещанной с высоких трибун демократии разбились о суровую действительность. Вслед за либерализацией цен, «шоковой терапией» и чековой приватизацией началось массовое банкротство предприятий, тотальное сокращение рабочих мест и обнищание людей.

Страну растаскивали, в регионах нарастали центробежные тенденции, шла война на Северном Кавказа. И вновь, как это уже не раз повторялось в истории, беды и проблемы маленького человека оказались на путях великих, как тогда казалось, преобразований.

Вспоминается, как в течение нескольких недель помогали знакомой семье в поисках пропавшего сына. Начали с морга, больницы, полиции, рынка, ездили в пыть-яхскую «гидру» – остатки поселка гидромеханизаторов, где обосновались наркоторговцы, спрашивали у бродяг и даже наведались на местный «бульвар красных фонарей».

Нигде парня не было, как в воду канул. Но однажды позвонили знакомые и сообщили, что видели Антона (имя изменено – прим. автора) в одном из микрорайонов города. Нашли быстро эту двухэтажную «деревяшку», покричали, он выглянул из окна, мы зашли в квартиру.

Оказалось, что парень крепко поругался с отцом и теперь прятался у друзей, молодой пары безработных, своих ровесников.