Одноклеточная

– Фи, – продевая сквозь мочку уха огромного размера серьгу, Олеся усмехнулась. – Глупая, тебе эта биология в жизни не пригодится.

– А мне нравится, – уткнув подбородок в подушку, Галя продолжала улыбаться. – Я же в сельскохозяйственный хочу поступить.

– И где связь?

– Да и на ветеринара хочется.

– Хочешь всю жизнь прозябать в этой дыре? – закончив с серьгами, Олеся подняла с пола чёрную сумочку и уставилась на подругу. – И ты в этом пойдёшь?

– А что? – Галя встала, покрутилась и растерянно пожала плечами.

– Да на тебя ни один парень не взглянет! – захихикала Олеся, подойдя ближе. – Что это за нанайские напевы?

Потянув за длинную юбку, резко отпустила. Резинка неприятно ударила по животу подруги.

– Зачем так колхозиться? – не переставала издеваться над Галей. – А-ля «я у мамы дурочка»!

– Нормальная юбка, – возразила Галя, положив подушку на место. – Это ты у нас в поисках жениха приезжего, а мне он не нужен.

– Конечно, не нужен! Кто ж на тебя посмотрит?! – Олеся неприлично хохотала.

 – Пошли, дурёха, а-то всех ребят разберут!

– А сумка зачем?

– Секрет! – Олеся подняла руку вверх и опустила.

– Олесенька, только не поздно! – крикнула из кухни мама.

– Ага! – ответила дочь, открывая дверь в сени. Выпустила подругу и прошептала. – Это тебе уже поздно, а у меня вся жизнь впереди.

Галине стало обидно за тётю Люду. Выходя на улицу, придирчиво спросила:

– Вот зачем ты так с ней? Она у тебя такая добрая…

– Ага, добрая, – Олеся повесила сумку на плечо, погладила юбку сверху-вниз и с гордостью сказала.

 – Отец её ни во что не ставит, а она прыгает перед ним на задних лапках и в рот заглядывает. Тьфу, смотреть противно.

Брезгливо фыркнула, взяла подругу под руку и повела веселиться.

– А мне её жалко, – у Гали сердце сжалось.

– Ну, и жалей себе на здоровье, а меня не привлекай, – девушка шла вальяжным шагом, задрав подбородок кверху. – Я никогда не буду такой, как она. Терпеть не могу эту тряпку.

– Ой, – опешила Галя, услышав оскорбительное слово в адрес милой женщины.

 – Не понимаю, как тебе её не жалко? Она же твоя мама…

– И что? Вот у тебя мать – всем матерям мать. Уехала в город, работает. Бабки тебе присылает. А моя? Если бы любила, то мы бы давно переехали, а эта всё испоганила. Впрочем, как всегда.

– Ты хочешь уехать?

– Естественно. Что я здесь забыла? Ты только посмотри, – показала рукой на деревенские домики, стоящие вдоль дороги. – Что это? Одни развалюхи. Бабки-дедки… Никакой цивилизации.