Собрание сочинений. Встречи: Интерлюдия. Лебединая песня

Пригороды Лондона, великое множество ужасающих домишек из кирпича и шифера, в постройке которых, как рассказывал ему отец, принимал участие его прадед, Гордый Доссет Форсайт; сотни новых домиков, правда получше тех, но все же весьма далеких от совершенства; полное отсутствие симметрии и плана, уродливые здания вокзалов; вульгарные голоса, недостаток яркости, вкуса и достоинства в одежде людей – все, казалось, успокаивало, было порукой, что Англия всегда останется Англией.

Так эту столовую устроила Флер! Он ее увидит! А хочется ее увидеть! Очень!

VI

Табакерка

В соседней комнате Вэл говорил Холли:

– Ко мне сегодня заходил один человек, мы с ним в Оксфорде учились.

Просил денег взаймы. Я как-то давал ему, когда и сам был небогат, но так и не получил обратно. Он страшно импонировал мне тогда – этакий красивый, томный субъект. Я считал его идеалом аристократа. А посмотрела бы ты на него теперь!

– Я видела – встретилась с ним, когда он выходил отсюда; еще подумала, кто бы это мог быть.

В жизни не видала такого горько-презрительного выражения лица. Ты дал ему денег?

– Только пять фунтов.

– Ну, больше не давай.

– Будь покойна. Знаешь, что он сделал? Захватил с собой мамину табакерку Louis Quinze, а она стоит сотни две. Больше в комнате никого не было.

– Боже милостивый!

– Да, смело. В университете он у нас считался самым распутным, водил компанию с картежниками. Я о нем не слышал с тех пор, как уехал на бурскую войну.

– Мама, верно, очень огорчена, Вэл?

– Хочет подавать в суд – табакерка принадлежала ее отцу.

Но как можно – университетский товарищ! Да и все равно ведь не вернешь.

Холли перестала расчесывать волосы.

– А это, пожалуй, утешительно, – сказала она.

– Что именно?

– Да как же, все говорят, что уровень честности падает. Приятно обнаружить, что в нашем поколении есть люди, у которых ее и того меньше.

– Слабое утешение!

– Человеческая природа не меняется, Вэл. Я верю в молодое поколение. Мы их не понимаем, мы росли в такую спокойную пору.

– Возможно. Мой-то папаша был не слишком разборчив. Но что же мне теперь делать?

– Ты знаешь его адрес?

– Он сказал, что его можно найти через «Брюмель-клуб», – насколько мне помнится, учреждение не из почтенных. Дойти до такого откровенного воровства! Я не на шутку расстроен.

Он лежал на спине в постели, Холли смотрела на него. Поймав ее взгляд, он сказал:

– Если б не ты, старушка, я и сам бы, может, свихнулся.