Таинственный посох

Уже осознанно она посчитала всё случившееся с ней правильным и решила, что тут просто восторжествовала справедливость. Не нужно ей было брать чужого!

Пришлось после этого побегать по подругам, родителям: брать, занимать, выплачивать… И получать намного меньше, чем было положено, расчетных…

Теперь, спустя много-много лет, придя к вере в Бога, она понимает, что всё это было последствием нарушения ею духовного закона. Татьяне Алексеевне повезло: ей не пришлось платить своего, а только до копейки вернуть чужое.

Ведь, по сути, она никого не обворовала и не обидела. Поистине справедлив до чудесного этот духовный закон!

Но вот что мне подумалось – и тут уже не немножко, как в свое время Татьяне Алексеевне, а по-настоящему стало страшно.

А каково же будет тогда тем, кто без зазрения совести брал и берет чужое? Не возвращая. Не останавливаясь. Не каясь…

Какой ответ будут они держать (и зачастую уже держат) здесь, на земле? А главное – там, в Вечной жизни…

Мать и сын

Подошла Мария Степановна после службы к священнику.

Благословилась как положено. И со слезами на глазах говорит:

– Батюшка! Отец Михаил! Помогите! Сын у меня погибает, а я ничем не могу ему помочь!

– А в чем, собственно, дело? – с участием посмотрел на нее священник. – Он что, серьезно болен?

– Да нет, здоров как бык! – даже отмахнулась от этих слов женщина.

– Тогда, значит, пьет?

– Случается иногда, особенно по светским праздникам да когда дружки позовут. Но меру свою знает! Во всяком случае, пьяным я его, слава Богу, еще никогда не видела!

– Гм-м… – задумался вслух священник.

 – Тогда что же он у тебя – блудит? то есть гуляет?

– И это тоже бывает. Но – хуже, батюшка, хуже…

– Да что может быть хуже, чем этот смертный грех, который уже и за грех принимать перестали? – с упреком покачал головой священник и напрямую спросил: – Он что у тебя – наркоман?

– Боже упаси! – в страхе перекрестилась женщина.

– Так что же тогда с ним?!

– Я ж говорю: гибнет!

– Ничего не пойму! А впрочем…

Священник внимательно посмотрел на женщину, прищурился, что-то припоминая, и сказал:

– Сына твоего я немного знаю, порой встречаю на улице.

А вот в храме ни разу не видел.

– Вот в том-то всё и дело…

Мария Степановна прижала ладони к груди и зачастила:

– Я старая, глупая, как у нас веру в стране разрешили, то и в церковь пошла. И молитвам на церковнославянском научилась. Правило утром и вечером читаю.