Таинственный посох

Мигом перебежав туда, я встал в боксерскую стойку (было дело, занимался немного этим видом спорта в юности) в готовности отстаивать квартиру от вломившихся через балкон грабителей. Только весь вопрос был в том – где они?..

Свет зажигать не было никакой надобности. Я в напряжении прошел по хорошо освещенной комнате. Заглянул за открытые шторы. Внимательно изучил все углы. И то место за стенкой, где мог спрятаться человек. Не забыл посмотреть под диван. Никого… Тогда я прошел на кухню и в ванную комнату – тоже ни души…

«Странно! – недоумевал я.

Шаг за шагом, пядь за пядью я принялся изучать большую комнату в поисках того места, где что-то могло случиться с таким грохотом. И наконец нашел!

Это был дальний, то есть самый ближний к окну, отсек стенки. Стеклянная дверца в нем была открыта. Я заглянул туда и увидел, что отчего-то сама собой – на ней было не так уж и много всего – рухнула верхняя полка. Все книги, поставленные на нее позже, подались вперед, обнажая ту самую Псалтирь, которую подарил мне директор издательства.

Но вместо этого, успокоившись, хотя и не понимая, почему не выдержала полка, я вернулся в спальню и уснул.

Однако долго поспать мне опять не удалось. Рано-рано – если бы не белые ночи, то я бы сказал – на рассвете – раздался телефонный звонок. Никто никогда еще не звонил мне так рано…

– Да? – приготовившись отчитать за эту неуместную шутку кого-нибудь из друзей, сказал я и вдруг услышал прерывающийся плачем незнакомый женский голос:

– Простите… Это звонит близкая подруга хозяйки квартиры, которую вы снимаете…

– Она что, хочет, чтобы я срочно съехал? – не на шутку встревожился я.

– Нет, – ответила женщина. – Дело в том, что этой ночью она… умерла!

– Как – умерла? Когда? – невольно оглядываясь и начиная соображать, что к чему, ахнул я.

– Сегодня.

– В два часа?

– А вы откуда знаете? – ахнула женщина. – Мне об этом и то только что сообщили. И я звоню только для того, чтобы вы продиктовали мне номер телефона ее дочери, записанный в блокноте, который лежит сейчас где-то рядом с вами.

– Видите ли… – выполнив просьбу, немного помялся я и – трудно разговаривать с невидимым, тем более плачущим собеседником, да еще о таком невероятном, – всё-таки рассказал о том, что произошло этой ночью.