Таинственный посох

И предупреждала: ты только папе ничего не скажи! Отец ведь у меня большим партийным начальником был, – пояснил он и неожиданно для самого себя согласился: – Тогда, пожалуй, и правда, коль, оказывается, я крещеный, есть смысл ненадолго зайти в храм. Как говорил Дюма, тридцать лет спустя! Заодно и вас потороплю!

– Ну, это мы еще посмотрим, кто кого поторапливать будет! – чуть слышно усмехнулся в седую бороду священник и – впереди Виктора – направился по дорожке к храму.

3

В гулком храме на этот раз не было ни одного человека.

Никто не пел. Но были иконы. Священник, хоть и не в красном. И тоже, как тогда, пахло ладаном.

– Сегодня отпевали одного очень хорошего человека, – объяснил батюшка.

Виктор из вежливости рассеянно кивнул ему.

Закончив осматриваться вокруг, он стал внимательно прислушиваться к себе.

– Всю жизнь прожил для других, а как только открылась правда о вере – для Бога и ближних, – продолжал священник.

Но Виктор по-прежнему не внимал его словам, прислушиваясь к своим ощущениям.

Втайне он надеялся, что то гнетущее чувство беспокойной тяжести здесь хоть ненадолго отпустит. Но оно, наоборот, только еще больше усилилось.

«Вот тебе и храм! – с горечью усмехнулся он. – А говорят, что сюда ходят, чтобы получить благодать и духовную радость…»

– Причем ближними для него были все – даже те, кто обижал его и кого он видел впервые в жизни, – закончил наконец священник, как-то по особенному, словно пронзая насквозь взглядом, посмотрев на Виктора.

Зашел, перекрестившись, в алтарь. И тут…

Мысли Виктора вдруг превратились в сплошной клубок. Словно летя со снежной горы, тот обрастал всё новыми воспоминаниями: первые, полученные в наследство от отца миллионы – тогда еще рублей, которые он, как говорят по телевизору, различными криминальными путями умножил втрое… затем новые, еще более удачные сделки… В итоге всего этого: квартиры, дома, а потом и дворцы на берегу различных морей… личный самолет… яхты… роскошные, с салютами, вечеринки, постоянные игры в лучших казино планеты, гулянки, приведшие в конце концов к разводу с женой…

и везде эти деньги, деньги, деньги… И нигде, никак от них не укрыться…

Теперь вот еще предательство единственного верного и лучшего, как он всегда считал, в жизни друга.

Очнулся Виктор от того, что почувствовал, что по щекам у него, щекоча, поползли слезы. Рядом стоял священник. Без нужных бумаг в руках.