Таинственный посох

Все его познания в вере ограничивались тем, что он где-то, когда-то и что-то слышал о Николае Чудотворце. Да, точно, как ясно припомнил он теперь, этот святой спас жизнь одному из его знакомых во время страшной аварии. Во что без тени сомнения верил тот, как считал тогда Сергей Семенович, спасенный чудак.

Ясно вспомнив сейчас об этом, он резонно посчитал, что сам попал в аварию, которая через час-другой грозила перерасти для него в катастрофу, и стал звать деревенеющими губами:

– Святой Николай! Если ты и правда есть… и если ты действительно Чудотворец, яви и на мне свое чудо! Помоги! А то я ведь так и замерзну…

Едва успел он докончить, как вдруг слышит приближающиеся шаги.

– Иваныч! Макаровна! Андрюха! – пытаясь угадать, кто это, обрадованно принялся кричать бедолага.

Неужели услышали?! Но нет – это были совсем не соседи. Над ямой склонилось незнакомое, серебристо освещенное светом луны лицо седобородого мужчины почтенных лет.

– Ты что это тут делаешь? – строго спросил он.

– Да вот… – только и смог пролепетать Сергей Семенович. – З-з-замерзаю…

– Ну это ты зря! Всю жизнь собираешься, что ли, в яме сидеть? Давай-ка я лучше тебе помогу!

С этими словами незнакомец протянул вниз суковатый посох, сделанный словно специально так, чтобы Сергею Семеновичу удобнее было ухватываться за него, продвигаясь всё выше и выше.

«Не сдюжит, сорвусь… сорвусь сейчас!» – стонал он про себя.

И не успел додумать, каким образом этот старик сумеет вытащить его, грузного, словно боров, мужика, из ямы, как уже оказался наверху, на самом ее краю.

Из страха снова сползти вниз он побыстрей отбежал в сторону. Повернулся, чтобы поблагодарить нечаянного спасителя. И обомлел. Рядом с ним никого не было.

«Привиделся он мне, что ли?» – мелькнула первая мысль. Но за ней пришла вторая – разумная. Как ни крути – он стоял на земле.

А не продолжал оставаться в яме. И еще на полузимней-полувесенней земле остался лежать посох. Породу дерева, из которого он был сделан, не сумел определить никто, кому бы Сергей Семенович ни показывал его после. Даже лесничий, знавший всё о лесах в ближней и дальней округе.

Нельзя сказать, что с тех пор отношение Сергея Семеновича к вере резко изменилось. В храм он по-прежнему пока не ходит. Икон дома тоже еще не завел.