Собрание стихотворений. В 2 томах. Том 1 и 2.

То, что знаю, – пора уж! – и Ты узнай:

Я боюсь оказаться в уже дребезжащем варе…

Вот, другую – прошу я – стеклянную душу дай,

Рассыпающуюся при ударе…

    1986

В садах только наших в апреле

В садах только наших в апреле

Деревья растут из зеркал. —

То, видимо, тайные щели

Господь в этом мире сыскал.

И так еще, видимо, можно

На облачных лестницах петь,

Невидимо так, осторожно

Пернатой ступенью скрипеть.

И трещинами в амальгаме

Расходятся корни дерёв,

И воздух большими шагами

Спускается в ров,

И пышные пенные брызги

Опутывают сады,

И тянутся, тёплы и склизки,

По-русски, еврейски, балтийски,

Сдвоённые руки звезды.

Третье подражание псалму

Огнь иссекнется в тротуар,

И сердце, съеденное гарью,

Через парны? х созвездий взвар

Пойдет обратно, к Государю.

Его безногие стрижи

несут (Летят – не шелохнутся)

…Старайся, кровное, дрожи… —

Дай Бог еще тебе вернуться…

    1986

«Прощайся, не все уже снится…»

Прощайся, не все уже снится,

Но можешь еще поспеть… —

Стоящая на небе птица

Стоит, позабывшая петь;

И ветви в последнем исподнем,

Наброшенном кое-как,

Несутся за ветром Господним

И голос несут на руках.

А стоит ли все усилья,

Когда так немного до тьмы

И каменных бабочек крылья

Скрежещут по стеклам, как мы?

    1986

Воспоминание о юге I

Как ртуть, как шелк, как щекот, как

Раскосая луна морская,

В ногах, и в пахе, и в руках —

Везде во мне есть кровь людская:

Как луч, съезжающий в рек?,

Как месяц, таемый туманом,

Как занавесь по сквозняку

И как рука над женским станом —

Чуть-чуть прогнувшися, она

Стоит-скользит, натяжена.

(Когда же в каменной тени

Круглоступенных гор у моря

Я вспомнить смог другие дни

И вздрогнул от стыда и горя,

Вся кровь – от кроны до корней! —

Заскрежетала и запела;

Хоть воли не было у ней,

Но вдруг она, прорвавши тело,

Вся – вверх, во все ее крыла…

– И Божья кровь ко мне вошла —)

    1986

В этой комнате

В этой комнате стопки теней

Разложились, кренясь, по углам,

И зернистого мрака туннель

Разрезает ее пополам,

И печально сужается щель

Меж рассеянным светом стекла

И отсветами сильных вещей,

Раскаленных внутри до-бела.