Собрание стихотворений. В 2 томах. Том 1 и 2.

Когда мы вступаем в рассветную мглу,

грохочет трамвай, как гранат, на углу,

и в заднем вагоне не мы ли?

С холодной копейкой стоять под копьем

наклонным, обернутым ветра тряпьем,

среди заснежённого мая

была нам дорога прямая —

но, видимо, вырвал страницу писец

из книги небесной, и вздрогнул косец,

рывками косу поднимая.

    2003

Стихи 2004–2006

Шестистишие

Из-под купола ночи, заросшей

черно-полою мшарой огня,

вышли мы в это поле за рощей,

где холмы голубеют, звеня, —

чтобы не было дня беззарочней,

и нежнее, и длительней дня.

    V, 2006

«Дали в госстрахе гривенник сдачи…»

Дали в госстрахе гривенник сдачи,

с ним и живи до конца…

Плачут волы на майдане, чумаче,

искры летят от лица.

Бачилы очи, шо купувалы —

блесен последний наплыв

под полосными, под куполами

двоякодышащих ив.

    I, 2004

Ласточке

черточкой-тенью с волнами ты сплавлена

дугами воздух кроя

ластонька милая ластонька славная

ластонька радость моя

чье чем твое обниканье блаженнее

на поворотах лекал

чье заполошней круженье кружение

между светящихся скал

чья чем твоя и короче и медленней

тень говорящая не

просто что эти зигзаги и петли не

больше чем штрих на волне

    III, 2004

Война деревьев и птиц

кто откаркался семь раз

не врага архистратиг ли?

вязкий дуб и зыбкий вяз

кругло вздрогнули и стихли

пробуждаются бойцы

чешут клювами о бурки

вороненые щипцы

извлекают из кобурки

блеклый бук и тусклый тис

с деревянными руками

вам от этих ли спастись

с воронеными курками?

потемнел под солнцем клен

пальцы свисшие ослабя

граб качнулся ослеплен

пересвеченный ослябя

чья вина – ничья вина

(чтоб оно ни означало)

что проиграна война

каждый божий день сначала

    VII, 2004

«Что ночью щелкает, когда не дождик черный…»

Что ночью щелкает, когда не дождик черный,

что щелкает всю ночь кристальный свой орех?

Но что это за звук – другой! – за щелкой шторной:

чревовещанье гор? столоверченье рек?

Так тихо прожил ты дождя десятилетье —

на лапках беличьих в колючем колесе,

в фонарной прожелти, в воздушном фиолете,

в графите, меркнущем по круглому шоссе,

но что-то дернулось и стукнуло; подуло

в земле – очнувшейся, как ты, в чужом поту;

и реки сдвинулись; и поползли от гула

холмы далекие, колебля темноту.