Повести и рассказы

Но эти позднейшие авторы считают, что их «конкретные анализы» могут доказать «художественную целесообразность <этнографических> отступлений»[4 - Фесенко Ю.П. Проза В.И. Даля. Творческая эволюция. С. 117.], как будто художественную целесообразность того или иного художественного приема можно доказать и как будто бы после этого доказательства непосредственное читательское восприятие сочинений Даля сразу изменится. Иначе сказать, современный исследователь предлагает видеть в этнографических отступлениях «Бикея и Мауляны» определенное эстетическое задание, невнимание к которому мешает понять художественное своеобразие и достоинство Даля как писателя.

Итак, ситуация с художественными произведениями Даля выглядит следующим образом. Либо Даль на протяжении всей своей жизни создавал маленькие энциклопедии и словари, которые он оформлял как своеобразные художественные построения, хотя для любых энциклопедий и словарей художественное задание не является необходимостью и по большому счету избыточно.

Либо Даль всю жизнь писал беллетристические тексты, которые выполняют функции словарей и справочников, энциклопедий, хотя такая познавательная функция для беллетристических текстов избыточна и по-своему разрушительна.

Художественность разрушает познавательный энциклопедизм, а познавательный энциклопедизм разрушает художественность.

Трудно сказать, почему эти два начала так переплелись у Даля и является ли такое переплетение их сознательным художественным приемом с определенным эстетическим заданием, либо это переплетение было неким стихийным, органичным для самого Даля свойством, которое не имеет никакого эстетического задания.

Вместе с тем очевидно, что красоту народных речений невозможно представить, читая словарную статью. В словаре тот или иной чрезвычайно выразительный оборот находится в статье под тем или иным словом и не включен в поток живой речи, где он и обретает подлинную красоту и силу.

В своих сказках 1832 г. Даль впервые пытается сымитировать этот речевой поток, чтобы красота народного слова стала очевидна его читателю. Ясно, что цель автора в этом тексте заключена не в раскрытии сложных социальных и психологических проблем, а именно в репрезентации живого потока устной речи.