Не навреди

В какой-то миг ветер дунул сильнее и шарик полетел к Спайку. Мальчик рванул в погоню, но резко замер с круглыми от удивления глазами.

– Мама! Смотри! – крикнули с другой стороны.

Спайк не стал разбираться, что их удивило, был занят поимкой шарика:

– Вот, держи. Давай, на руку, чтоб больше не улетал, – он обвязал малышу ниткой запястье, и вдруг нервы или скорее кровь завибрировала сильнее.

Мир стал чёрно-белым, а сам мальчик превратился в анатомическую модель, на которой выделялось вдруг быстро забившееся сердце.

– Мама! – завизжал он и бросился к вскочившим родителям. – Мамочка!

О, блин. Спайк моргнул, не сразу заметив, что мир вернулся к привычным цветам. Проклятье, опять эта магия! Спайк накинул на голову капюшон и рванул прочь, молясь Равновесию, чтобы никто не вызвал полицию.

Они так и не решили, что делать и как заявить, что Спайк истинный. В мэрии на него смотрели косо и предложили ничего не рассказывать. Знакомый Генри в участке посоветовал найти мага в университете и сказать, что странно себя чувствуешь.

Мол, истинный поймёт, что случилось, и у Спайка не будет проблем за сокрытие дара. Бредовое предложение, но, обсудив всё в кругу семьи, решили поступить так.

Сколько ни шёл, погони не было. Похоже, обошлось. Спайк не простил бы себе, случись с мальчиком что-то. Наконец, он вышел к старой части города. Здания тоже высокие, но совсем другие. От них веяло древностью и торжественностью.

Он понял, что пришёл, раньше, чем объявил телефон. Всё оцеплено, а на парковке вдоль обочины дорогущие машины, половину из которых он видел только в сети или журналах.

У ограждающих ворот дежурила пара крепких полицейских. Потянулся к сумке, показывать грант, но крепыши лишь повернули головы, сканируя взглядом. По спине мурашки побежали. Может, они Уцианы? Из-за тёмных очков глаза не видно. Сторожат вдвоём толпу богатеньких детишек. Ну, а кто на Уциана сунется? Он же раз – и станет зверем, который на клочки порвёт.

Поднявшись по лестнице, Спайк оказался в громадном пустом холле, посреди которого стоял робот.

Спайку он не доставал и до плеча, вместо ног платформа сильно скруглённой треугольной формы, что придавало сходства с игрушечными солдатиками. Два глаза-камеры тут же сосредоточились на госте, а после блестящая белая рука поднялась и помахала. На груди у робота темнел экран, на котором тут же загорелась анимированная эмблема университета.

– Доброго дня, сеньор Гарсиа, – сказал робот, приглашающе подзывая к себе второй рукой.