Стихи песен. Зимовье Зверей

Полная Луна…

А завтра будет новый день,

Тяжёлый день, ужасный день —

И самый мудрый из людей

Узнать не вправе,

Кому какой предъявит фант

Страстей и судеб фолиант —

Упавший с неба бриллиант

В земной оправе?

И вечность дальше потечёт,

А многоточие не в счёт,

На что ей сдался пустячок

В конце абзаца!

Не дай вам бог, не дай вам чёрт,

Не дай вам кто-нибудь ещё,

На этом месте в это время

Оказаться…

Спит средневековый город Бремен.

Тихо. Тихо. Тихо. Тише, тишина!

Тенью на камнях застыло время.

Полная Луна…

    1993

ДЖИН И ТОНИК

Он ревновал её к дождю

И укрывал джинсовой курткой

Её июневые кудри,

А зонтик прижимал к локтю.

День дожидался темноты,

Жизнь начиналась с середины,

И закрывали магазины

Свои разнузданные рты.

Ветра стояли на своём,

Шатая цепь священнодейства,

И пошлое Адмиралтейство

Сдавало ангелов внаём,

Но вместо звёзд их берегли

Два добрых духа – Джин и Тоник,

И мир, казалось, в них утонет,

Едва дотронувшись земли…

А мне казалось,

А мне казалось,

Что белая зависть – не грех,

Что чёрная зависть – не дым,

И мне не писалось,

Мне не писалось,

Мне в эту ночь не писалось —

Я привыкал быть великим немым.

Он ревновал её к богам

И прятал под мостом от неба,

А голуби просили хлеба

И разбивались за стакан.

И плоть несло, и дух опять

Штормил в девятибалльном танце —

От невозможности остаться

До невозможности унять.

И вечер длинных папирос

Линял муниципальным цветом,

И сфинксов он пугал ответом

На каждый каверзный вопрос.

И, видно, не забавы для —

По венам кровь против теченья.

Миг тормозов – развал – схожденье…

И снова твёрдая земля.

А мне казалось,

А мне всё казалось,

Что белая зависть – не блеф,

Что чёрная зависть – не дым.

И мне не писалось,

Мне опять не писалось,

Не пелось и не писалось —

Я привыкал быть великим немым…

И отступил девятый вал,

И растворил свой сахар в дымке…

К стихам, к Довлатову, к «Ордынке»

Он вдохновенно ревновал,

Но вместо рифм бежали вслед

Два юных сфинкса Джин и Тоник,

И воздух был упрям и тонок,

Впитав рассеянный рассвет.

    1996

ПО ДАНТЕВСКИМ МЕСТАМ

Вначале было слово – и слово было Я.

Потом пришли сомнения и головная боль.

Тяжёлые ступени, холодная скамья,

И тихая война с самим собой.