Серая скала (сборник)

Уже темнело, когда я покинул завод и направился в гостиницу.

Плотные облака заволокли небо. Сквозь них, как в дыму, плыла луна. Было тяжко и душно, как бывает перед грозой. Ни малейшего ветерка. А он мог бы принести хоть немного прохлады. В моей комнате, несмотря на открытое окно, просто нечем было дышать. Захватив матрац, простыню и подушку, я выбрался через окно на леса и расположился там.

«Если начнется гроза, успею убраться в комнату», – подумал я, завернулся в простыню и скоро заснул.

Глава II.

Один на один с безумцем

Сквозь сон я почувствовал, что меня кто-то трясет за ногу. Еще и еще… Открыл глаза. У стены, заслоняя спиной окно и широко раздвинув руки, стоял высокий и худой старик. Нет, это не сон! При слабом свете луны я ясно видел его бледное, как стена, лицо, седые растрепанные волосы, всклокоченную бороду и грязную розовую рубашку. Вытянув шею, он разглядывал меня с любопытством и насмешливо улыбался. Я приподнялся.

– Ни, ни, ни… – прошептал старик, грозя мне пальцем.

 – Это не поможет… Слушай: «Я, могучий, беспощадный юноша-вождь, захватил Эфесское царство!» Запомни это, запомни: «Я, могучий, беспощадный юноша-вождь…»

Он снова и снова повторял эту бессмысленную фразу, все быстрее и быстрее. При этом он придвигался ко мне и наконец наклонился так близко, что борода его коснулась моей груди. Глаза его лихорадочно сверкали, а руки делали какие-то нелепые движения, точно царапали простыню. Сомнения не было – передо мной стоял безумец. Я оттолкнул его и вскочил на ноги.

– А… так, так, так! – проговорил он и засмеялся. – Так вот ты кто! Теперь-то я тебя узнаю… не скроешься… Ты Бедуин! Бедуин! Вернулся? Опять!

Внезапно выражение его лица изменилось.

– Где он? Куда вы его спрятали? Отдайте мне сына! – закричал он и, упав на колени, обнял мои голые ноги.

Я не знал, что делать: бежать некуда, к тому же он крепко меня держит… Кричать? Как-то неудобно. Очевидно, это несчастный отец, потерявший сына на фронте.

– Дедушка, не волнуйтесь, – сказал я насколько мог спокойно.

 – Вашего сына я не трогал и никогда не видел. Я только вчера сюда приехал… Если он погиб на войне, то как герой, защищая Родину…

Мне не следовало говорить этого. Он сразу поднялся во весь рост, затрясся, взглянул на меня с невыразимой злобой и закричал:

– Да, он герой, герой, а ты Бедуин, ты, предатель! Бедуин! Предатель, предатель!

Тут он бросился на меня и с несвойственной для старика силой вцепился мне в горло обеими руками.