Серая скала (сборник)

На голове был шлем с рогами, из-под которого падали на плечи густые локоны. Лицо идола было сделано нарочито грубо. Оно казалось неодушевленной маской, без выражения, чувства и мысли, и это было страшно. От этого вся статуя становилась олицетворением бессмысленной жестокости. Мы долго не могли оторвать от нее взора.

– Что за странная причуда, – высказал я вслух свою мысль, – ставить здесь, в подземелье, такую дорогую и громоздкую вещь! К чему это?

– Такие причуды свойственны фашистам, – заметил майор.

 – Они любят действовать на воображение массы устрашающим образом. Они придают этому дисциплинирующее значение.

– Но сколько трудов понадобилось, чтобы принести это сюда! Даже и по частям не протащишь через водосток.

– Это только доказывает, – сказал майор, – что сюда есть или, по крайней мере, был другой, настоящий вход. А труд? Он им ничего не стоил. Они располагали тысячами рабов.

Перед нами стоял прекрасный письменный стол из орехового дерева. Большой бронзовый письменный прибор в виде средневекового замка, часы в форме башни с воротами, два бокала для карандашей, тоже в виде башен с зубцами, диктофон и два телефона – вот все, что мы увидели на столе.

Все ящики его были выдвинуты и совершенно пусты. Ни одной бумажки. Куча пепла у камина свидетельствовала об их судьбе.

– Чистая работа, товарищ майор, – сказал Хрулев. – Даже бумага на пресс-папье уничтожена.

– И пепел растерт в порошок, – добавил Рожков. – Остается только просмотреть библиотеку.

Майор и лейтенант занялись книгами, а я пошел осматривать соседние помещения. Рядом с библиотекой была небольшая комната с несколькими койками, столом, стульями и стойками для ружей – по-видимому, караульное помещение. Затем следовал большой каземат с койками – общежитие для персонала. Дальше коридор кончался, и я хотел было вернуться к своим, когда заметил в конце его маленькую толстую дверь и открыл ее. Тяжелый воздух склепа пахнул мне в лицо. Луч фонаря упал на стоящий перед дверью стол и на неподвижное тело человека, сидящего за ним.

Грудь, голова и левая рука его лежали на столе, правая беспомощно свисала почти до полу. От его ноги извивалась толстая цепь, звенья которой искрились в луче света, подобно чешуе фантастической змеи. Все это было так неожиданно и странно, что я невольно попятился назад. Не решаясь войти в комнату, я пошел доложить майору об ужасном открытии. Он с Хрулевым шли мне навстречу.